Книга Желанная рабыня, страница 19 – Ани Файер

— Во мне течет та же кровь Великого, что и у тебя, Рокх! Моё имя говорит об этом, несмотря на то, что меня не признали в Вашем племени! И насколько я знаю, братец, ты тоже не принадлежишь к первой линии престолонаследия! — рычит эльф, демонстрируя свои идеально белые зубы с небольшими клыками на нижней челюсти, очень похожие на генеральские. — И ты не ищешь себе жену для того, чтоб стругать наследничков! Так что отпусти эту девушку и отдай её мне! А себе выбери любую другую для вечерних утех!

— А это уже не твоё дело, эльф! Я сам разберусь, для чего именно мне нужна эта самая человечка! Вечно ты суешь свои острые уши туда, куда не следует! Не мешай мне, Алрокх! Я уже почти закончил обряд! — генерал демонстративно поднимает руку вверх, на которой намотана моя цепь. Бросаю неловкий взгляд на его лицо под капюшоном, и кроме желтизны его глаз, что горят огнем, не вижу ничего. Он только злобно улыбается, сверкая своими клыками.

— Кровь Древних Высших, что течет во мне,

Не дремлет и бурлит в моей жене… — говорит какие-то странные слова Рокх, от которых начинает вибрировать и желтеть цепь, что намотана на его предплечье, будто бы начиная растекаться и плавиться. Этот огонь постепенно тянется и распространяется все дальше, огибая мои запястья. Часто моргаю, ничего не понимая, боясь сгореть заживо! Испуганно смотрю на эльфа, который ничего не делает, а стоит истуканом, будто бы не веря своим глазам, потому как лицо его немного вытянулось и выглядит удивленным. Потом он морщится, и я замечаю непоколебимую уверенность в его взгляде, которая дает мне надежду. Облегченно выдыхаю, радуясь, что мне сейчас помогут и, наконец, освободят от пут.

— Ты не понял, орк, — шипит остроухий, — я же сказал, что она моя! — нагло улыбается он, показывая свою руку, которую почти также украшает цепь, что натянула меня до предела.

— … И пусть не жил я прежде, существуя лишь во сне… — будто бы не слышит нас генерал, продолжая свой странный стишок, от которого меняется цвет цепи, распространяясь всё выше к моей шее.

— … Увидев ту, поймешь тот час, пришел конец войне, — вторят они уже в унисон, не замечая никого вокруг. А цепь на предплечье эльфа тоже начинает мерцать и меняться точно так же, как и у орка, окутывая мои запястья вслед за его, настоящим огнем.

— И сдёрнув смрада пелену в моей измученной душе,

Годами скованной в тюрьме в тугих тисках и полной мгле!

Лишь Древних сила велика, что род дала земле,

Судьбой начертанную никху подарит она мне! — после этих слов моё итак сдавленное цепями горло окутывает странное пламя, идущее от двух ненормальных дебилов, спорящих между собой.

А я ничего не могу сделать, даже крикнуть. Потому что помимо всего этого от страха сковало все мои движения, и я лишь выпучиваю глаза, боясь лишний раз дернуться.

И вдруг я чувствую неимоверное тепло, которое будто бы окутывает всё моё сознание и тело. Это тепло обволакивает меня со всех сторон. Такое чувство, что оно ходит кругом и не может найти сосредоточения. Как будто бы оно должно уйти куда-то в меня и остаться там навеки, найдя свой «покой», как выразились эти мужчины, которые сейчас смотрят на меня, ожидая какой-то ответной реакции. А я не знаю, что сейчас сказать или ответить им, кроме одного: