Книга Хозяйка класса Люкс, страница 66 – Ямиля Нарт

Я шагнула за порог. Мы стояли на опушке леса, такого темного и густого, что свет едва пробивался сквозь кроны. Прямо перед нами, в небольшом гроте, бил из-под земли родник. Вода в нем искрилась и переливалась, словно в ней плавали миллионы микроскопических алмазов. Это была она.

Я бросилась к роднику, достала из рюкзака пустую бутылку для воды, и зачерпнула. Вода была тяжелой, плотной, и светилась мягким голубоватым светом.

И тут я увидела его. На другом берегу ручья стоял парень. Лет двадцати пяти, в простой дорожной одежде, с усталым, но решительным лицом. Он смотрел на родник, а потом на меня с нескрываемым изумлением.

Наши взгляды встретились.

Я тут же вспомнила подробности сказки.

— Эй, ты! — крикнула я ему. — Слушай сюда! Не верь своим старшим братьям! Понял? Ни на секунду! Они предадут тебя!

Он смотрел на меня, широко раскрыв глаза, словно видел призрак.

— Кто вы? — выдавил он.

— Та, кто знает! — ответила я и, не медля больше, рванула обратно к двери.

Я вставила ключ в замок. Он не поддавался. Я почувствовала, как связь с Домом ослабевает, проход начал мерцать.

— Нет, черт возьми, нет! — я ударила по двери кулаком и снова попыталась повернуть ключ. С третей попытки, с отчаянным усилием, он все же провернулся. Я влетела в холл, и дверь захлопнулась, едва не задев меня.

Не теряя ни секунды, я перевела дух и снова схватилась за ключ.

— Дом, дверь в больницу! Палата моей матери!

Мама лежала без движения. Отец спал в кресле. Я подошла к кровати, откручивая крышку бутылки.

— Ольга? Что ты… — отец проснулся от шума.

— Молчи, папа, — резко сказала я. — Доверься мне.

В этот момент в палату вошла дежурная медсестра, суровая женщина лет пятидесяти.

— Что это вы тут делаете? — уставилась она на бутылку в моей руке. — Больной нельзя ничего пить без назначения врача!

— Это необходимо, — попыталась я отстранить ее, но она оказалась на удивление сильной и цепкой.

— Я сейчас вызову охрану! Убирайтесь!

— Отстань! — закричала я, пытаясь вырваться. Мы боролись у кровати, я пыталась дотянуться до маминых губ, а медсестра оттаскивала меня. Отец встал, растерянный, не зная, что делать.

И тут я увидела, что мамины глаза открылись. Она смотрела на меня. Взгляд был мутным, но осознающим. И в нем была безмерная усталость.

Это придало мне сил. Я рванулась вперед, оттолкнула медсестру и, приподняв маму, поднесла бутылку к ее губам.

— Пей, мам, пожалуйста, пей…

Вода пролилась ей на губы, на подушку. Несколько глотков она все же сделала. Медсестра, отступив, что-то кричала в свой телефон. Через мгновение в палату ворвались два санитара.

Меня схватили под руки и почти потащили из палаты, я лишь успела спрятать бутылку в рюкзак. Я не сопротивлялась, ведь уже сделала всё, что могла. На прощание я успела бросить взгляд на мать.

Мама лежала на кровати, но теперь она не была такой бледной. Легкий румянец проступил на ее щеках. И ее грудь поднималась и опускалась ровно, глубоко, так, как она не дышала уже несколько недель. Она снова закрыла глаза, но теперь это был спокойный, здоровый сон.

Живая вода подействовала.

Меня с руганью вытолкали из отделения и чуть ли не вышвырнули из больницы. Я стояла на холодном асфальте, дрожа от выброса адреналина, и впервые за день позволила себе слабую, улыбку.