Книга Хозяйка уездного города 2, страница 45 – Дия Семина

Я слегка краснею щеками, вздыхаю чрезмерно шумно и молча показываю в ту сторону, где у нас ямская станция, вот смотритель обрадуется-то.

— Прошу вас, подождать полчаса, пока я проверю дом, сменю замки и приглашу вас.

— Как прикажете, повелительница города и моего сердца.

Один из более старших офицеров, имени которого я не запомнила, не выдержал и локтем в бок унял влюбчивого корнета.

Начало, наконец, доходить до господ офицеров, что я не придумываю, а на самом деле глава города, и если они достанут меня своим настырным заигрыванием, то получат в своё распоряжение сарай, такое тоже возможно, если нет иного варианта. Отправила их в нашу ямскую чайную, перекрестилась и поспешила в «свой» дом, осмотреть его состояние и принять непростое решение.

Пришлось разыскать на улице того самого мужчину, что уже успел навести вполне сносный порядок по улице, и попросить его срочно вскрыть замки на моём доме.

— Замки-то хорошие, может, ваш муж ключи припрятал куда?

Осматриваемся, и понимаю, что одного спрятанного ключа мне мало. Постояльцам нужно отдать хотя бы пару и себе оставить один.

Пришлось поглумиться над замками, и они оказались довольно хлипкими, недолго сдерживали натиск гвоздодёра.

— Вот и всё, вы сами дальше-то? Ежели надо переехать, у меня телега есть завтра буду запрягать. С вещичками могу подмогнуть.

— Нет, не хотела вас пугать, но у нас с этого дня расквартирована часть полка кавалеристов, и мне их некуда поселить, кроме как в мой дом. Если они будут шуметь, приходите жаловаться ко мне.

— И вы их усмирите? Побойтесь бога, это кавалеристы, они никого не слушаются.

— Они всего на неделю, думаю, что приезд губернатора им гонор убавит, сутки потерпеть… Обещали музыку.

— Знаем мы их музыку. Принесла нелёгкая на наши головы, — мужик поворчал, и расстроенный пошёл к себе. А я вошла в дом, проверить состояние, какое оставили после себя бывшие хозяева, последние впечатления были ужасные.

Но, видимо, волшебное просветление продолжает действовать, не так критически смотрю на обстановку, как сама себя настроила.

Бедненький, простенький дом, но всё ещё добротный, слегка поскрипывает полами, обои старые, и даже в некоторых местах отстали. Красочку бы обновить на дверях, окна подправить, и вполне себе нормальное состояние. Однако оснащённость вызывает приступ негодования. Жадность Гончаровых даже в мелочах проявилась, всё, что могли забрать с собой — забрали. К счастью, на кухне осталась какая-то посуда, но моих вещей нет, вещей мужа тоже. Старые белые шторки стыдливо висят на окнах, а гардины исчезли, икон нет. Постельное было такое старое, штопаное и с заплатками, что его впору на тряпки пустить, но и его забрали прижимистые хозяева. Зато библиотека на месте, книги для них — это не ценность.

Думается, была бы возможность, то Гончаровы бы и сам дом погрузили бы на телегу и увезли.

Такое чувство, словно в этом доме вообще никто не жил. А ведь месяца не прошло после трагедии. Подумать только, сколько событий произошло. Неприятно даже вспоминать, но что поделать, такова жизнь. Мне придётся и эту данность принять.

— Дрова есть, колодец есть, мест для сна довольно много, пять комнат и гостиная. Разместятся, а не понравится, то я не виновата, чем богаты, как говорится, — говорю громко, словно пытаюсь договориться с домом, что собираюсь пустить в него не самых прилежных жильцов.