Книга Змеиного царевича невеста, страница 110 – Марианна Красовская

Но в целом все было очень неплохо: нас вкусно и обильно кормили, развлекали всякой музычкой — я думаю, хозяин ставил эксперименты над нагами, позволяли гулять по двору замка и загорать возле бассейна. Вересов разговаривал умные разговоры, шутил смешные и не очень шутки, даже устроил для нас представление — пригласил танцовщиц. Очень неплохих танцовщиц, стоит признать. А для Марго нашлась гитара, и она услаждала наш слух томными песнями про драконов, принцесс и змеиных царевичей. Вот только отпускать нас никто не собирался.

На прямые вопросы хозяин только отмахивался и что-то загадочно говорил про знаки Фатума. Зубослав пытался с ним беседовать о возвышенном и выпытывал секреты рун и мелодий — безуспешно. Ратмир Киранович, в свою очередь, любопытствовал по поводу Нави и змеиных артефактов, но тоже тщетно.

Отпуск наш затягивался, а ведь дом в Лермонтове оплачен всего на две недели. Хорошо, что мы все таскали в рюкзаках. Там остались только два чемодана — мой полупустой и набитый под завязку Маргаритин.

В отличие от исконных жителей Нави, я могла свободно передвигаться по всему дому, чем и пользовалась. Нагов останавливали руны, меня — только запертые двери, и то не все. Не так уж много было у Вересова от меня секретов. Кабинет, спальня, подвал… и ещё одна дверь, ведущая в южную башню. В подвал я попала: руны там были знакомые, сняла их быстро. Ничего интересного, продукты, вещи, какие-то ящики. Корону он явно там не хранил, если она вообще была, эта корона. В кабинет удалось заглянуть украдкой — книги, бумаги. Несомненно, очень интересно, но лучше не лезть, точно убьёт тогда. В спальню и вовсе не совалась.

А вот к дверям в башню присматривалась внимательно. А ну как хозяин у нас — Синяя борода и хранит в башне трупы бывших жён? Или излишне любопытных нагов? В один из вечеров рискнула. Руны хоть и незнакомые, но начертание несложное. К тому же мне удалось украсть на кухне острый нож. Им я и нацарапала пару лишних элементов на косяке запертой двери, превратив руну запора в нечто другое. Надеюсь, не смертельное. А потому что никогда не стоит недооценивать противника. На ценные вещи нужно ставить сигнализацию и пару замков в придачу.

Дожили! Я теперь тоже воровством не брезгую! Вот так повелась с Зубославом и его приятелями, и в моем личном деле появилось ограбление музея, проникновение на чужую территорию и взлом дверей.

И все равно рискнула. Шагнула внутрь, нащупывая на стене выключатель и замерла. Нет, ну такого я точно не ждала и даже представить себе не могла!

Под потолком ярко вспыхнули светильники, озаряя небольшую комнатку. Здесь был натуральный музей: на манекене висело старинное платье из пожелтевшего, но все еще очень красивого кружева, в углу стоял зонтик. На одной из стен яркими пятнами светились несколько шляпок. На другой — женские фотографические портреты в одинаковых серебряных рамках. И вырезки из газет, закрытые стеклом.

Я с изумлением разглядывала фотографии: женщина на них была не сказать, чтобы красавица — но эффектная точно. Короткие кудри, пухлые, явно крашенные губы. Старые фото не передавали цвет, но отчего-то мне казалось, что помада у нее алая как кровь.

Вот она была в мешковатых штанах, куртке с меховым воротником и очках пилота — рядом с самолетом-кукурузником. Вот она же в боа и бриллиантах, что сверкают даже сквозь века. На руках — длинные атласные перчатки, в пальцах мундштук. А вот выцветшая газетная заметка про фронтовую медсестру, что вытащила с поля боя более двухсот раненых. Текст вполне еще читаем. Варвара Александровна Громова, тридцати шести лет, награждена Орденом Красной Звезды.