Книга Змеиного царевича невеста, страница 112 – Марианна Красовская

— Не утруждайтесь. Это метафора, бабушка так говорила, — грустно улыбнулась я. — Что он сделал ей ребенка и улетел в космос, ага. Семьдесят пятый год, ну какие космонавты, сами подумайте?

Он помолчал и кивнул неохотно:

— Жаль. Это было бы интересным поворотом судьбы. Удивительная женщина. Незаурядная. Видимо, из Древних. Я так и не смог найти сведения о ее происхождении.

— С этим я вам помогу, — сказала я. — Она берегиня. Из Нави.

Он снова вздрогнул.

— Откуда? Откуда знаете?

— Ну я все же ее внучка. И замужем за самым настоящим нагом. Из Нави. Я вам больше скажу — я знаю, почему и как бабуля покинула свой дом. Но не бесплатно, разумеется. Мне нужна корона.

— Извольте объясниться, зачем? В сказки о змеином царевиче я не верю, уж простите.

— Это вы зря. Не сказки. Зубослав и в самом деле потомок Великих Полозов. Его прадед, Душегуб, был последним царем нагов.

— Доказательства — или, как говорит нынче молодежь, пруфы?

— Ну… наверное, я могла бы организовать вам экскурсию в Навь. Возможно, вас даже туда пропустят. Если вы живете так долго, что знали Барбару лично, не простой вы человек. Привратница говорит, что только существо с навьей кровью может преодолеть барьер.

Я нахмурилась недовольно, вспомнив слова бабки Антонины, когда я вылезла из этого дурацкого колодца и заявилась к ней в дом. Она преспокойно мне сообщила, что раз я внучка берегини, то Навь меня впускает и выпускает. А была б обычным человеком, утопла бы и дело с концом.

— Навьей крови у меня достаточно, — раздраженно заявил Вересов. — Что ж, Алена, внучка Варвары, продолжим разговор в другом месте. Выходи отсюда.

— Вы нас отпустите? — с надеждой спросила я.

— Посмотрим.

Зубослав

Музыка ворвалась в комнаты внезапно и бескомпромиссно. Я не ждал — после ужина нас никогда не беспокоили, позволяя или гулять во дворе, или торчать в библиотеке. Я как-то очень быстро связал эту дурацкую мелодию и отсутствие Алёны, которая пошла прогуляться перед сном. Встревожился, позабыв про демонстративную промежуточную ипостась, побежал на двух ногах и раздетый, в одних только шортах. Что эта неугомонная опять натворила?

Ворвался в гостиную в индийско-змеином стиле, с низкими диванами, подушками и коврами.

Алена смирно сидела в кресле. Напротив на диване развалился Вересов. Вид у него был странный. И злой, и растерянный одновременно.

— А, господин Полозов, — заметил он меня. — Отрадно видеть вас в человеческом обличье.

Я опустился на пол возле Алёны и заглянул ей в лицо:

— Золотце мое, у тебя все хорошо?

— Лучше не бывает, — заверила она меня. — Я нашла корону. И ещё кое-что.

— Что же?

— Свою бабушку.

— Но она же умерла! — вздрогнул я. — Ты ведь не хочешь сказать, что…

— О нет, — запротестовал Ратмир Киранович. — Не произносите это вслух! Я не вскрывал могил и не вытаскивал ничьих тел! Никогда!

— Правильнее сказать, я нашла музей имени бабушки, — пояснила Алена, лукаво улыбнувшись.

Я выдохнул. Улыбалась она искренне, без всякого напряжения. А значит, за неё можно не волноваться.

— Объяснитесь, — потребовал я у Верасова.

— Извольте. Но я жду и от вас объяснений. Как только придут ваши друзья, я все расскажу.

Гера с Марго появились значительно позже Ядомира. Они держались за руки. Алена обрадовалась, а мне было все равно. Гораздо больше меня интересовало то, что мог рассказать хозяин.