Книга Змеиного царевича невеста, страница 120 – Марианна Красовская

— Так тебя и не тронул. Просто… власть он любит больше, чем внука.

— Мы давно следили за Громохвостом, — сообщил подошедший мужчина с узким сухим лицом. — Последний десяток лет он вел себя странно. Начал водить дружбу со старой знатью, продвинул обучение девочек в МГУ, причем брал не самых одаренных, а снова — по дружбе. Часто созывал гостей, устраивал карточные вечера.

— Заговор?

— Да. На трон захотел вернуться. Мы сначала думали, что он тебя посадить хочет, но потом поняли — нет. Он сам царем планировал стать.

— И как вы это поняли?

— По сапогам. Тебе их воровать и в голову бы не пришло. Это он тебя подтолкнул. Сапоги вообще не нужны для снятия проклятья, зачем? Достаточно любви. А так он подцепил вас всех на крючок. Но ты молодец, раскусил его, победил. Истинный Полоз. Не хочешь сам царем стать?

Зубослав аж отпрыгнул.

— Я похож на идиота? Зачем? Пусть вон отец политикой занимается, а мне учиться нужно. И детей растить. А корону вашу забирайте в музей. Только охрану усильте, а то украдут.

— Я почему-то так и думал, — кивнул Казимир, забирая у Зуба обмотанную футболкой корону. — Но ты же ее мерял?

— Ну да.

— Впору пришлась?

— Да.

— Громохвост не идиот. Если корона вернулась в Навь, то уж голова под нее найдется.

— Ничего, — сказал Славка. — У нас республика. Не обязательно возрождать монархию, чтобы быть политическим лидером. Может быть… когда-нибудь…

В Белой Скале был грандиозный праздник, почище, чем наша с Зубославом свадьба. У Жалиславы и Эфодара родились близнецы. Мальчики. Мы со Славкой резонно считали, что событие это не самое радостное. Хуже — только тройня. Но вслух об этом, конечно, не сказали, тем более, что все вокруг пребывали в какой-то истерической эйфории. Дело в том, что двойня у нагов настолько редкое событие, что теперь праздновал весь Серпент. Ну а как же — проклятье снято, все три ипостаси подвластны любому нагу, нужно только потренироваться. Зубослав и Алена — народные любимцы. Между прочим, нас назвали самой красивой парой года и снова напечатали наше фото в газетах. Я уже начала к этому привыкать, тем более, что и в Белой Скале, и в Болотограде, и в Златогорске нас на улицах узнавать перестали. Теперь там все были с ногами и разноцветными волосами, мода такая.

Меня, кстати, зачислили сразу на второй курс МГУ, в женскую группу. Несмотря на то, что Громохвоста Душегубовича аккуратно и без лишней шумихи отправили на принудительную пенсию, его реформы отменять не стали. Девочки ничуть не хуже мальчиков, а в теоретических дисциплинах даже лучше успевают. Был назначен новый ректор, из молодых и прогрессивных, и первое, что он задумал — это строительство пары новых корпусов. Это сейчас студентов острый недобор и аудитории полупустые, а через восемнадцать лет ситуация изменится. Беременность и деторождение для нагов больше не проблема. Скорее уж, придется регулировать демографическую политику, но до этого пока не дошло. Хотя я уверена, Аскольд Бенедиктович уже продумывает соответствующий законопроект. Навь, знаете ли, не резиновая.

Громохвоста Душегубовича посадили под домашний арест. Нашли какие-то артефакты, заблокировавшие ему две ипостаси, приставили охрану, ограничили передвижение. Никаких там казней или показательных судов. Надо же, а Зубослава за какие-то сапоги собирались на рудники отправить! Нечестно как-то.