Книга Под одним небом две судьбы, страница 129 – Мия Соул

Утро принесло с собой суету сборов. Нам предназначалось вернуться в Запретный Город, чтобы опять развлекать принцессу Сяо Инуо.

В парадных покоях уже толпились мои сестры, Ли Цзяо и Ли Ся. Их звонкие голоса наполняли зал, они хвастались друг перед другом изысканными безделушками, что приготовили в дар принцессе, дабы снискать ее расположение.

Их гомон прервало возвращение главной госпожи Ван Яньси. Она приехала почти на рассвете и побежала навстречу, чтобы обнять своих дочерей и мужа. Я и Ли Лунь стояли в отдалении, наблюдая за трогательной сценой. По правилам этикета нам тоже следовало поклониться, но после увиденного в предместьях Цзиньгана, и я, и брат не могли найти в себе силы, чтобы сблизиться с родственницей.

Зато мы отметили, как Ван Яньси напряжена. Мне почему-то показалось, что она не рада той роли, что выпала ей.

— Матушка! — с радостными криками сестры бросились к ней, обнимая ее, засыпая вопросами. — Как ты провела время? Тебе понравилось в поездке? Что ты привезла?

— Все хорошо, все хорошо, — отмахивалась она, ее улыбка была натянутой, как тетива. — Побудьте без меня, девочки, я устала с дороги. Поговорим через две недели, когда вы снова вернетесь. — Она будто старалась поскорее отделаться от них, уйти от расспросов.

Я смотрела на нее, и во рту появился горький привкус. Она не может не понимать, не может не осознавать, что стоит ей оступиться, и тень измены накроет не только ее, но и ее дочерей. Ли Цзяо и Ли Ся первыми лишатся всего: положения, благосклонности при дворе, надежд на выгодный брак. Что же движет ею? Слепая вера в свою неуязвимость? Или же алчность и жажда власти, затмившие даже материнский инстинкт?

Утром мы вернулись в Запретный город. Стража застыла в безупречном строю, копья блестели на солнце, а над головами развевались алые знамена с императорским драконом.

Я вдохнула полной грудью, пытаясь унять дрожь в руках. С рассвета меня преследовало странное чувство, словно я балансирую на краю пропасти, и малейший порыв ветра столкнет меня вниз. Я так погрязла в местных интригах, что задерживаю свое возвращение. Но и бросить Ли Луня с Сяо Лань я уже не могла.

— Госпожа, — как раз прошептала моя подруга, — вы сегодня бледнее, чем обычно. Занятий не будет, может вам удастся отдохнуть?

Конечно, я пугала всех нездоровым видом, я толком не спала несколько ночей. Зато мое лицо отлично подтверждало выдуманную легенду о моей болезни.

— Все в порядке, — солгала я, выпрямляя спину. — Просто устала с дороги.

Ли Лунь шел впереди нас, и он поразительно изменился. Сутулость исчезла, волосы он подобрал, плечи развернул и поднял подбородок. Совсем не тот мрачный «дурачок», с которым я познакомилась в день своего возвращения в лоно семьи.

После конфронтации с Сюй Цзе он почувствовал в себе уверенность, сбросил маску и перестал бояться собственной тени. Кажется, что он позволил себе быть тем, кем был на самом деле, простил себя за странности, точнее, наоборот, начал гордиться даром.

Ли Цзяо и Ли Ся болтали о чем-то своем, неся в руках ларцы с их подарками для Сяо Инуо. Они шептались обо мне, ведь когда я оборачивалась, их переливистый смех замолкал.

В одном из садов я крепко обняла брата, чтобы попрощаться, и попросила иногда присылать мне весточки. Переживала за него, но надеялась, что он достаточно разумен и не будет с кем попало болтать о наших приключениях в Цзиньгане. Сестры же меня демонстративно проигнорировали, весело убежав в покои, которые выделили им.