Книга Под одним небом две судьбы, страница 160 – Мия Соул

Я бы хотела проигнорировать его слова, но ведь через несколько дней я исчезную. Лучше проверить. Ли Лунь упрямый и мыслит в ином ключе. Те, кто для меня были куртизанками, для него могли быть самыми благородными дамами.

Нет, с Ли Лунем в этом плане рисковать нельзя.

Все остальное, что наговорил Чао Ань, мгновенно потеряло значение. Но, как жаль, что он точно понял, что вызвал во мне замешательство.

Он покинул покои, предупредив, что через полчаса начнется урок, а я, рассудив, что мне, в целом плевать на занятия, решила разузнать, чем занимается брат.

Верю, что Чао Ань того и добивался, я попалась на его крючок.

Это могла быть ложь, попытка вывести меня из равновесия. Но что, если нет? Что, если мой брат, единственный родной человек в этом мире, попал в беду?

Мысль о жемчужине, о побеге померкла. Они могут и должны подождать.

— Сяо Лань! — позвала я подругу.

Она выглянула из-за двери.

— Госпожа?

— Попроси приготовить нам повозку, — сказала я, стаскивая с себя красивое, придворное платье и на ходу прикидывая, какую одежду надеть, чтобы не привлекать внимания. — Мы отправимся в цветочный дом.

Мысль о Ли Луне жгла изнутри. Я сама себе до конца не признавалась, как сильно привязалась к этому странному, чистому душой юноше. Он, в своем тихом мире, был единственным, кто видел во мне просто сестру. Он защищал меня в той поездке к озеру, его молчаливая поддержка, искренняя защита были лишены рассчета. Он никогда не смотрел на меня с неприязнью или страхом, лишь с доверием, которого я была недостойна.

— Госпожа, умоляю, не ходите туда, — вдруг воскликнула Сяо Лань. — А если это ловушка?

— Может быть и так, но я не могу бросить его, Сяо Лань. Не после всего.

Она совсем не хотела со мной соглашаться, приводя вполне разумные доводы. В какой-то миг я тоже стала сомневаться. Вдруг я поспешила? Подумаешь, он беспечно проводит время?

Но внутри что-то ныло. Я вот-вот уйду. Если не поговрю с ним сейчас, то когда?

Повозка, нанятая нами у ворот рынка, подпрыгивала на брусчатке, увозя нас в самый дорогой и порочный квартал столицы.

«Нефритовый Феникс» встретил нас удушающей, сладкой гармонью дорогих благовоний и приглушенным смехом. Пахло жасмином и сандалом. Стены были затянуты алым шелком, на котором серебряными нитями были вышиты пионы, обвивавшиеся вокруг фениксов. В полумраке мерцали резные фонари, отбрасывая на пол танцующие тени.

Навстречу нам поднялась женщина. Она представилась.

Ее звали Цуй Юйхуа — Нефритовая Хризантема. Она мне сразу не понравилась. Фальшивая. Ее улыбка была отполированной и непроницаемой, как поверхность озера в безветренную ночь.

— Госпожа ищет кого-то? — ее голос был подобен шелесту шелковых занавесок.

— Моего брата, Ли Луня, — сказала я, заставляя свой голос звучать надменно и нетерпеливо, как у избалованной аристократки, разыскивающей заблудшего родственника. — Мне сказали, он здесь.

Улыбка ее стала еще шире, еще слаще.

— Ах, молодой господин Ли. Конечно, он наш дорогой гость. Пожалуйста, я проведу вас к нему.

Она поплыла впереди нас по извилистому коридору.

Из-за полупрозрачных ширм доносился шепот, звон чарок, звуки циней. Мои чувства, обостренные страхом и опытом, впитывали каждую деталь. Было очень много мужчин. Кто-то сидел, полулежал на кушетках, когда перед ними танцевала девушка. Кто-то веселился и выпивал.