Книга Под одним небом две судьбы, страница 175 – Мия Соул

Сейчас же Сюй Цзе чувствовал себя человеком, запертым в темной комнате, где за стенами медленно собирается буря. И он слышит гром, но не знает, откуда ударит молния.

Ву Хошен выполнил приказ безупречно. Все отряды были готовы.

Официально, естественно, никто не поднимал тревогу. Но самые верные люди генерала находились рядом со столицей. Они ожидали сигнала.

Сюй Цзе знал каждого из них по имени, знал из семьи, был знаком с их детьми. Знал, кто из них однажды прикрыл его от стрелы, кто вынес раненого товарища из горящего лагеря, кто неделями голодал вместе с армией во время северного похода. Таких людей не покупают золотом, их приобретают верностью, годами и опытом.

Сяо Мин остался в его поместье, решив, что будет исполнять наказ отца. Тот же велел не появляться на глазах. Чжоу Юй тоже.

Прознав об этом, Сюй Цзе восторга не испытал, оба друга стали раздражать его, но он не мог не признать, что без их помощи он бы не обошелся. За последние дни кабинет генерала превратился в военный штаб. Карта столицы не покидала стола. Рядом лежали донесения.

Он вспомнил одну мудрость от философа: «Когда трава колышется сама по себе, ищи змею». А трава сейчас шевелилась повсюду.

Чжоу Юй тоже не сидел без дела. Пользуясь связями Министерства наказаний, он незаметно приставил своих людей к императору и к юной принцессе.

Узнав об этом, генерал испытал небольшое облегчение. Ли Вэй бы не простила ему безалаберное отношение к Сяо Инуо. Увы, если рядом с Сяо Вэнь-ди и его дочерью стояли верные люди, то о Ли Вэй беспокоиться было некому.

Ее служанка будто бы исчезла. Отец Ли Жунь осыпал себя пеплом и верещал о том, что зря не слушал гороскоп, что дали при ее рождении. К этому мужчине Сюй Цзе испытывал больше всего презрения.

Дочь нуждалась в нем, а тот не удосужился ее ни разу навестить. Даже одна из сестриц, младшая, навещала Ли Вэй.

Иногда ему самому хотелось просто отправиться в темницу, убедиться в том, что она жива, увидеть ее, услышать ее очередную колкость. Он был бы и рад их очередной ссоре, ведь Ли Вэй за пять секунд могла ввести его в состояние ярости. А он не мог.

Стоило Сюй Цзе появиться возле ведомства, и половина двора объявила бы его сообщником изменницы. Тогда он лишился бы последней возможности помочь. Поэтому генерал терпел, стиснув зубы, как терпят боль после ранения.

К счастью, люди Чжоу Юя исправно приносили новости. Ли Вэй не били, не пытали и не морили жаждой. Да, кормили скверно, она осунулась и похудела, но ведь была жива.

Каждый раз, услышав короткие донесения, Сюй Цзе чувствовал себя немного спокойнее. Если он будет зарываться в жалости к ней, он не сможет действовать. А он должен действовать, потому что чем дольше длилось затишье, тем сильнее становилось предчувствие беды.

На третий день оно оправдалось.

Глубокой ночью, когда столица уже спала, Сюй Цзе проснулся еще до того, как раздался первый крик. Годы войны приучили его чувствовать опасность.

Сначала он услышал далекий звон металла и топот множества копыт. За ними раздался отчаянный женский вопль.

Генерал резко сел на постели. И в этот же миг дверь распахнулась. На пороге появился Ву Хошен.

— Господин!

— Началось?

— Да.

Больше слов не потребовалось. Сюй Цзе уже натягивал доспехи.

Через несколько минут весь дом пришел в движение. Воины хватались за оружие. Слуги его разбегались, зажигались факелы. Во дворе уже собирались бойцы.