Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 49 – Олеся Герус

— Один столбец, — сказала она.

— Ни одного, — сказал он и резко развернул её к столу лицом и спиной к нему. — Еще одно слово про цифры и заставляю зачитывать их, пока буду входить в тебя. Чтобы ты вспоминала это каждый раз, когда будешь смотреть на свои цифры.

Она закрыла бумаги и ахнула, когда он резко наклонил её на стол так, чтобы её попка была повернута к нему.

— Такой вид мне нравится, особенно когда ты сама это предлагаешь, моя Элара, — произнес он, нежно надавливая на её поясницу, чтобы девушка прогнулась. — Давай проверим, по-настоящему ли ты сопротивляешься.

С этими словами он поднял её платье до попки, а затем просто перекинул на её спину. Его палец оказался сначала на её лобке, а затем аккуратно, но уверенно провел по уже влажным нижним губам и проник внутрь. Элара ахнула от неожиданности, но не двигалась, игра её заводила, хотя она всё еще не привыкла к таким откровениям.

— Элара, маленькая лгунья, ты сопротивляешься, чтобы завести меня еще больше, а сама уже мокрая. Смотри, моя дорогая, — сказал он, показывая ей палец, который только что был в ней. Затем он ввел в нее два пальца, чуть согнул и начал ритмично ласкать. — Какое чудесное зрелище мне открывается! Твоя попка - просто чудо!

Элара не знала, как реагировать от стыда. Она в такой позе стояла в библиотеке над столом, где обычно работала, её грудь лежала на документах, а сзади муж ласкал её пальцами. И ласкал так, что весь мир мог исчезнуть, она не заметит. Тут она услышала как он расстегивает брюки. И почувствовала, как его горячий член входит в нее на всю длину. Её тело уже было готово и ждало этого. Тело - предатель! Но она уже не могла сопротивляться и полностью отдалась этим ощущениям. В этой позе муж входил с размаху и ласкал её клитор, заставив кончить дважды и поддерживая ее, чтобы не упала от слабости в ногах. После своего оргазма он наклонился и обнял жену.

— Тебе понравилось? — спросил он глухо, уткнувшись в её плечо.

— Да, — выдохнула она.

Дни становились короче — темнело уже в четыре, и тёмные вечера были долгими и хорошими по-своему. Она обнаружила, что перестала бояться этих долгих вечеров — раньше, в первые недели, они давили на неё одиночеством. Теперь одиночества не было.

Был камин в библиотеке. Была лампа. Были его шаги в коридоре, которые она научилась узнавать из любой комнаты. Всегда в её спальню, чтобы делать то, что им хотелось, без запретов и стеснений.

Однажды они возвращались из деревни верхом — поздно, Рем задержал их разговором про расширение пастбища, и солнце уже садилось когда они въехали в лес. Лес в сумерках был другим — темнее, с длинными тенями, с запахом мёрзлой земли. Тоше шёл спокойно, конь Кайдена рядом.

У старой ели — той, что стояла на развилке двух тропинок — он остановил коня.

— Смотри, — сказал он.

Она остановилась. Посмотрела.

Между ветвями ели, в промежутке между тучами, было небо — тёмно-синее, с первыми звёздами, с тем особым светом, который живёт пять минут в сумерках и потом уходит. Красиво — остро, неожиданно.

— Я каждый раз забываю, — сказал он тихо. — Что так бывает.

— В столице не видно?

— В столице всегда фонари, — сказал он. — Небо светлее, чем должно быть. Звёзды почти не видны.

— Тогда хорошо, что ты здесь.

Он посмотрел на неё пристально и осмысленно — не на небо больше, на неё.