Книга Желанная для него, страница 26 – Ани Файер

— Всё равно будешь моей, Анька! — грозит тот пальцем ей в окно.

— Иди пока цел! — надвигаюсь на него.

— Она — фригидная тварь! Бревно! — показывает он пальцем в окно пятого этажа, где уже исчезла Анюта. — Ты будешь пыхтеть, а она даже не отреагирует на тебя! У неё там просто ведро!

— Ну, всё, гнида, ты нарвался! — цежу я, собираясь отпиздить его по полной.

— А-а-а-а… — заорал Анькин муженек, распугивая детей в округе, удирая от меня.

— И чтоб я тебя здесь больше не видел, падаль! — удар в зубы, когда хватаю его, нагнав. — Усёк?! — ещё один удар и тот начинает скулить.

— Она не стоит этого… — плюётся он кровью, — ёбаная шлюха.

— Раз не стоит, какого хуя приперся за ней?! — спрашиваю.

— Люблю я её, понял!? — снова выплевывает кровавую слюну на асфальт. — Моя она! Приворожила меня эта блядь!

— Раз любишь, отъебись от неё! Она терпеть тебя не может! Особенно после того, что ты сделал! Ты ей изменил, урод! Как вообще? Чего тебе не хватало? Живи новой семьёй, где у тебя уже растет ребёнок! И я уверен, что она тебе уже говорила об этом! — последние мои вразумительные слова. — Иначе, не ручаюсь за себя…

— Она… она… — начинает он говорить, снова пытаясь подняться.

— Поосторожней! — предупреждаю его.

— Она, блядь, лучшее, что у меня было! Я люблю её! — орет он мне в лицо, когда поднимается на ноги. Жалко его, честно. Не ожидал такого. Хотя сам прекрасно понимаю, что лучше и не бывает. Только вот он давно упустил свой шанс! Без обид!

— Ты всё проебал! — останавливаю его, когда он пытается снова пройти мимо меня к подъезду. — Теперь моя очередь быть с ней!

Макс машет руками, пытаясь попасть в меня кулаком. Но руки мои длиннее. Упираюсь ему прямо в грудь, когда тот отчаянно пытается ударить меня в лицо. — Хватит! — останавливаю его, вознеся свой кулак вверх, угрожая.

Тот яростно пыхтит, снова вытирая тыльной стороной ладони кровь из носа.

— Повезло тебе, сопляк… — последнее, что он говорит, хватая свои кроссовки, что валяются возле бабулек у лавки.

— Так его, Ярчик! — говорит тётя Вера, поддерживая меня. — Давно пора нашу Аньку захомутать!

— А ты говорила про какой-то сериал! — тянет тёть Люся. — Это лучше любого сериала!

Провожаю удаляющуюся фигуру Анькиного бывшего и поднимаюсь наверх.

Анна Сладкова

Боже! Боже! Боже!.. Что ж мне делать-то? Сердце колотится, как никогда, от вида того, как Яроаслав надавал тумаков Максу. Тот весь грязный, драный, как побитая собака выполз из подъезда. Причем, переживала я вовсе не за своего бывшего благоверного, а за бойца Федорцова, хотя прекрасно понимала, что жертва здесь вовсе не он.

Но вот стою, смотрю в окно, держа кроссовки Максима в трясущихся руках, и довольно улыбаюсь, как Чеширский кот. Так тебе и надо, скотина такая! Будешь знать, что не стоит совать свою пипку, куда не попадя! Хотя… Если бы я об этом не узнала, то так бы и осталась, скорее всего, с этим жалким козлиной. Не счастливая. Не любимая. И без возможности обрести все это с кем-нибудь другим. Квашня, в общем.

Всё, что не делается — всё к лучшему, как говорит наш добрый люд.

И ведь слышу ж всё, что несет этот урод, обсирая меня, на чем свет стоит, следя за этой перепалкой, от которой теплеет в душе от осознания, что я небезразлична Ярославу.

— А обувь! — неожиданно орёт Макс, отступая.