Книга Эксклюзивно для Его Величества, страница 144 – Татьяна Кадуцкая

Что-то мне всё меньше и меньше нравилось происходящее. Я сглотнула и отрицательно покачала головой. Сарфоломей сбежал по ступенькам вниз, на ходу снимая пиджак.

— Раздевайся!

— З-зачем?

Он оглянулся и смерил меня насмешливым взглядом.

— Явно не затем, зачем ты подумала!

Румянец опалил мои щёки. Вот Бездна! Неудобно вышло!.. Мужчина открыл ключом замок и толкнул массивную дверь.

— Софи, во время боя тебе не показалось, что куклы не совсем материальны?

— А как же раны?

— Я не сказал, что куклы эфемерны. Я сказал, не совсем материальны, — поправил Сарфоломей. — Поэтому они и могут делиться на бесчисленных клонов. Подозреваю, что у этих существ иная молекулярная структура, более лёгкая и подвижная связь между атомами. Тогда будет вполне логично предположить, что, когда кукла разодрала твою руку, какие-то молекулы её самой остались в тебе.

— Поэтому рука не заживает?

— Именно. Наоборот, с каждым днём раны разваливаются всё больше.

— Ведьма поняла это! — выдохнула я, вспоминая странное поведение Дамаскинской после пресс-конференции и в Лунгаге.

— Догадывалась точно. Лилея вообще сообразительная женщина, — улыбнулся император и попросил: — Теперь покажешь мне свою руку?

Он помог мне избавиться от жакета и на удивление осторожно снял повязку. Пока Сарфоломей разглядывал тёмные рубцы, я размышляла.

— Если кукол может уничтожить жизненная сила ведьм, значит, они принадлежат Тьме и Тёмной магии.

— Правильно. Давай дальше!

— Поэтому раны и не заживают: идёт отторжение Тёмной магии моей Светлой.

— Молодец! — похвалил Сарфоломей.

Я не слушала его.

— …Но по идее, моя иммунная система уже давно должна была убить чужеродные клетки или погибнуть сама. А в ране гноя нет. Она выглядит так, как будто я её только что получила… Итого! Что мы имеем? Окружающая среда, лечение, мой организм — наши, типичные, а вот что есть кукла и откуда она взялась, толком неизвестно… — и вдруг странная мысль мелькнула в голове. — И действительно ли её магия Тёмная в том смысле, в котором мы это понимаем, нам тоже неизвестно.

— Всё-таки Лилея тебя недооценила! — засмеялся мужчина.

Я посмотрела на императора:

— А вы некромант, Тёмный. К тому же очень сильный…

— Спасибо!

— И сейчас, скорее всего, пытаетесь найти следы куклы и её магии во мне… Это неопасно?

— С тобой ничего не случится. Обещаю!

— Я вообще-то о вас беспокоюсь, — хмуро глянула на саносца. — Я с этими ранами худо-бедно месяц живу.

Сарфоломей впервые растерялся.

— Обо мне?! Надо же!.. Нет, Софи, мне ничего не грозит, — и предупредил. — Сейчас придётся потерпеть.

Он закатал рукава своей рубашки. Я даже залюбовалась сильными руками, покрытыми тёмными волосками. А вот когда некромант сжал раненое плечо и надавил так, что из раны выступила кровь, стало не до восхищения. Чёрные глаза иглами впились в мозг.

Больно… даже не столько больно, сколько неприятно. Вестибулярный аппарат словно взбесился! Меня конкретно трясло и выворачивало наизнанку! Здоровой рукой я закрывала себе рот, глуша вырывающиеся звуки и стоны. От рвотных спазмов из глаз брызнули неконтролируемые слёзы. А в голове — карусель из картинок. Некоторые я вспоминала с ходу, другие оставались неузнанными. Вот я с Томом и Кошей на крыше. Филин притащил с охоты здоровенную мышь, и Том, матюгаясь, залез с ногами на скамейку. Вот какие-то девушки искоса поглядывают на меня и хихикают. А мне приятно, и желание растекается по венам, больно бьёт вниз живота. Вот странная спираль, затягивающая в свою воронку. И женщина, бледная, измазанная, прижимает что-то к груди и убегает, а я догоняю. И такая она сладкая и вкусная! Я так хочу её! М-м-м… Во рту собралась слюна…