Книга Призрачный мост Матиара, страница 147 – Татьяна Кадуцкая

Девушка не стала больше ждать и, приподнявшись, позвала мужчину:

— Гор!..

Колдун вскочил в комнату, взъерошенный, расстроенный. Выдавил слабую улыбку.

— Ну, привет, чудо моё!

— Привет! — Даниэль сжала его пальцы: — Чего ты расшумелся?

Лачев скрипнул зубами. Девушка ободряюще улыбнулась Итерии:

— Можно мы с Гором поговорим наедине?

Магиня тихонько выскользнула из спальни. Мужчина нахмурился:

— Не напрягай горло. Я и так знаю, о чём ты хочешь поговорить: никто не виноват, кроме тебя, и чтобы я не злился на маму.

Даниэль улыбнулась:

— Не угадал, — и позвала: — Иди ко мне.

Лачев сбросил туфли, мундир и лёг рядом, притягивая девушку к себе. Лекарства помогли, и температура сбилась. Но Данька всё равно была нездорово горячей. Он поцеловал её лоб.

— Не надо было отпускать тебя. Вот как чувствовал!

Даниэль обхватила мужские плечи:

— Я ждала тебя. Мне всё не в кайф, если ты не рядом.

— Слушал бы и слушал, — тихо смеялся колдун и, не сдержавшись, посетовал: — Ну почему ты открываешься мне или пьяная, или в больном бреду?!

— Потому что всё страшно в первый раз. И любить, и признаваться в любви.

— Любишь меня? — мужчина заглянул в лихорадочно блестящие глаза.

Девушка кивнула, утыкаясь ему в шею:

— Мне казалось, я умру, пока ты не пришёл.

Гораций сглотнул, непроизвольно сжимая объятия.

— Лисичка, даже не думай об этом. Иначе я пойду за тобой в Грани и за хвост притащу обратно.

Он улыбнулся, слушая её сиплый, простуженный смех. Немного погодя, когда Даниэль уснула, колдун вышел к матери. Итерия путано оправдывалась и ждала его упрёков, но сын в очередной раз удивил. Он не обвинял и не укорял. Посмотрел на мать и тихо сказал:

— Если с ней что-то случится, я уйду следом.

И вот сейчас женщина по-настоящему испугалась:

— Гор, мальчик мой!..

— Всё, мама! Всё! Не надо ничего говорить! Просто знай, что у тебя в доме — самое дорогое, что у меня есть. Береги её!

Николь Бонье от нечего делать читала светские сплетни в Сейпонете и вдруг вскочила:

— Родик!

Волк открыл покрасневшие от недосыпа глаза. Он бежал по лесу целые сутки с небольшими передышками на еду и короткий отдых и теперь отсыпался.

— Говори!

— Посмотри сам! И скажи, что это выдумка!

Мужчина взял протянутый гилайон и прочитал:

— «Новая пассия чёрного сердца королевства серьёзно больна… Как сообщили достоверные источники… при смерти…» — оборотень вцепился в волосы. — Дохлый котс!

— Что он с ней сделал?!

Отчаянный крик матери раскалённым прутом пробил грудь Гилмора. И собственные спокойствие и уверенность в Даниной безопасности сгорели без следа, даже пепла не осталось. Родик на несколько секунд зажмурился и почти беззвучно выдохнул:

— Я узнаю.

Уже две недели Даниэль жила в доме родителей Горация и успела понравиться всем обитателям имения. Некапризная, незаносчивая, она была вежлива и со слугами, и с хозяевами. Так девушку воспитали родители, так учил прадед: уважать любой труд и не лебезить перед магами. Леди Итерия считала Даниэль доброй, покладистой девочкой. Может быть, именно такая и нужна была Гору, чтобы выносить его непростой характер. Девушка никогда не жаловалась, не просила к себе особого отношения, не лезла с задушевными разговорами. Она не любила громких споров и словесных пикировок, и если была не согласна, то мило улыбалась и заканчивала разговор, оставаясь при своём мнении. Даниэль редко повышала голос, наоборот, это её собеседники непроизвольно начинали говорить тише. В общем, девочка была милая, нежная, но бесхребетная. Так думала Итерия Лачева, ровно до того дня, когда должно было состояться испытание по эльфийскому языку.