Книга Чёрная смородина, страница 78 – Татьяна Кадуцкая

Я забылась, каюсь, но так меня еще никто не выводил из себя. Звук пощечины оглушил нас обоих. Карнеро посерел, отшатнулся. А я тряслась, как в ознобе, от возмущения, от ярости… и от страха. Ужас липкими щупальцами опутывал руки и ноги, потому что волк выглядел жутко. Началась неконтролируемая трансформация. Я видела когти, вцепившиеся в дубовый стол и выдирающие на нем белые борозды. Я видела, как дрожит, меняется человеческое лицо. Хриплым голосом оборотень выдавил:

— Ты зарвалась, Люция.

Я поняла, что сделала: я подняла руку на альфу. А это вызов… Клянусь, мне никогда не было так страшно. Я открыла рот, чтобы извиниться, а не вырвалось ни звука. Куда бежать? Где спрятаться?.. И я бросилась к своему главному кошмару, ища спасения у него. Карнеро оторопел, застыл, нелепо раскинув руки в стороны. А я… сжавшись комком оголенных нервов, плакала, уткнувшись ему в грудь, и кричала:

— Я не хотела!!! Я не собиралась!..

Что-то бормотала… про Эрки, про то, что это был единственный случай, когда меня умело уложили в нужную постель, что после осознания, что это была не любовь, а мастерская манипуляция отца, я месяц провалялась с лихорадкой, после чего моя личная жизнь была только моей…

Не знаю, сколько мы так простояли. Помню только, как пошатнулся мир вокруг, когда оборотень взял меня на руки и молча отнес в комнату. Я дышала через раз, боясь спугнуть этот чуждый волку порыв понимания. Теплые пальцы скользнули по лодыжкам, снимая с ног обувь. Одеяло коснулось плеч. И глухое:

— Спи.

Проснулась с необычно светлой головой. Хорошо! Лежала и даже шевелиться не хотелось, чтобы не спугнуть это почти забытое состояние. Потом нехотя поднялась, оделась и пошла на кухню.

— Доброе утро!

Пенка готовила завтрак, кивнула мне в ответ:

— Ты как?

— Хорошо.

Волчица пробежала взглядом по моему лицу, рукам без синяков и ссадин.

— Не трогал сегодня?

Я покачала головой.

— Нет. А где Тира?

— С Эмериком в городе.

Вспомнила, что и Галич вернулся вчера вместе с альфой. Я присела за стол, на котором уже стояла тарелка с омлетом. После завтрака Пенка отправила меня к воротам ждать торговца из соседней деревни. Я недоверчиво уставилась на волчицу: что за детское задание? Та замахала руками:

— Иди, кому сказано!

Пошла. Топталась у ворот минут двадцать под любопытными взглядами оборотней из охраны. Последние дни я часто покидала поместье с Пенкой, когда ходила в деревню, реже в волчий поселок. Охрана уже спокойно реагировала на мое появление. Наконец, подлетел фургончик, из которого выскочил обычный человек. Поздоровался, пошутил с оборотнями, пока открывал кузов с товаром, подмигнув, вручил мне три лотка с ароматной ягодой и полетел дальше. Я шла к дому, вдыхая сладкий запах клубники и не могла не любоваться ею. Видно, специально для альфы отбирали, потому что ягоды были одна в одну.

Пенка одобрительно кивнула, критично осмотрев принесенные лотки, и отсыпала немного ягод в чашку. Помыв, протянула мне:

— Поешь. Первая клубника — самая вкусная. Потом уже не то.

Я не стала отказываться, и так всю дорогу облизывалась на нее. Успела съесть всего пару ягод, когда прибежал Нилс.

— Люция, тебя альфа зовет.

Клубника стала поперек горла. Утро, еще секунду назад теплое и светлое, резко стало серым. Ни на кого не глядя, вышла из кухни.