Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 1 – Велена Князь

Знаете, есть что-то невероятно успокаивающее в том, чтобы смотреть, как мука тонкой струйкой сыплется с твоей руки на деревянную столешницу. Газовые лампы под потолком, в отличие от масляных, почти не мерцают — и слава богам. И я искренне рада, что до нашей кухни наконец-то протянули газовую трубу: теперь не нужно каждые два часа возиться со свечами и менять масло в лампах.

От теста всегда знаешь, чего ожидать. Есть рецепт, есть чёткая последовательность действий — и это работает куда лучше, чем весь этот дурацкий придворный этикет. Потому что правила выпечки хотя бы логичные, а не придуманные неизвестно кем и неизвестно зачем.

Со стороны печи вдруг раздаётся грохот. Я вздрагиваю — и успеваю заметить, как моя маленькая зелёная дракониха снова пытается отогнуть защёлку на дверце. В который уже раз за вечер! Даже спустя пять лет жизни на одной кухне с этим вечно врезающимся во всё подряд созданием я никак не привыкну к тому шуму, который она устраивает.

— Искра! — вздыхаю я. — Ну сколько раз тебе повторять?!

Вытираю руки о фартук, подхожу к печи и оттаскиваю непоседу от дверцы — подальше от греха.

Она, конечно, протестует: впивается когтями в металл, отчаянно дёргается и выдаёт обиженное «фырк!».

— Сломаешь ведь! — придерживаю её под лапки, пока она болтается в воздухе, пытаясь вырваться.

Искра смотрит на меня своими чёрными бусинками-глазами — но я понятия не имею, о чём она сейчас думает. Впрочем, как всегда. Я вообще редко понимаю, что творится в головах у людей — а уж в драконьей тем более.

— Отпустишь — дам тебе перекусить. Обещаю.

Она на секунду замирает, потом тяжело вздыхает, признавая поражение, и разжимает когти. Я бережно подхватываю дракониху на руки и перекладываю на мягкую лежанку, которая стоит прямо поверх печи.

— У тебя есть своя постель, между прочим! Тёплая, мягкая, с подогревом от печки. Необязательно каждый вечер лезть прямо в огонь!

Искра в ответ выдаёт очередной свой вопль — тоненький, пронзительный, такой, что в ушах звенит.

— Ладно, пусть так, — машу рукой, — но я всё равно не пущу тебя в печь! Тебе туда нельзя, и точка.

В конце концов, вряд ли гостям понравится, если их еду перед подачей потрогает дракон — пусть даже самый милый и обаятельный на свете. Может, они бы и закрыли на это глаза, если бы кухонные чаще пользовались новой газовой плитой. Но я-то и сама сегодня собираюсь топить старую добрую дровяную печь. Просто потому, что этот рецепт я знаю с детства, и для него нет ничего лучше привычного жара углей. Газовая плита здесь появилась не так давно, поэтому использую я её исключительно для приготовления новых блюд. Для старых нужно пересчитывать время приготовления, экспериментировать заново с пропорциями и составом. Так что пока для моих любимых рецептов — только старая добрая печь, проверенная годами.

Искра снова издаёт свой вопль — но теперь уже скорее для проформы, без былого напора. Она машет крыльями, шумно вздыхает и с видом оскорблённой королевы наконец устраивается на своей лежанке, поджав под себя лапы.

— Сиди смирно, — грожу ей пальцем. — Я сейчас, принесу тебе вкусняшку. Только не шали.

Ей уже больше пяти лет, но она всё ещё легко помещается у меня на руках. И это, наверное, к лучшему. Не думаю, что мне хотелось бы держать на кухне дракона в полный рост — места бы не хватило, да и от печи пришлось бы отгонять уже не шутя.