Книга Сердце Снежной королевы, страница 83 – Эва Гринерс

Я долго и весело стращала графа, расписывая достоинства моих охранников. Дала фантазии разгуляться на полную катушку.

Елисей Иванович покашлял в своём углу, давая мне понять, чтобы я закруглялась.

— Они, конечно же, поедут с вами? — довольно кисло спросил Демидов.

Я опомнилась, что он сейчас, чего доброго, отменит поездку.

— Ещё не знаю, — постаралась я его утешить. — Если договоримся. А то и одной горничной обойдусь. Вы же будете со мной, граф.

Демидов повеселел и поспешил откланяться, сказав, что для подарка императору подойдут голубые алмазы, непременно полным набором.

Он ушёл. А я повернулась к Елисею Ивановичу и грустно улыбнулась.

— Ну что ж. Похоже, пора укладывать вещи.

Управляющий не ответил на мою улыбку. Просто стоял и смотрел долгим взглядом, который я понять не могла.

* * *

Дорогие читатели! Аяна отправляется в своё путешествие из N-ска в Петербург. Мне очень не хватает ваших мыслей и предположений. Ну или хотя бы пожеланий доброй дороги нашей героини. Или побольше приключений в пути?))

Спасибо вам за внимание и приятного прочтения)

Я проснулась и некоторое время не могла понять, где нахожусь. Потом сообразила это ям — почтовая станция, на которой мы с графом Демидовым остановились накануне.

С тревогой заглянула под кровать. Сундучок был на месте.

Только после этого я смогла расслабиться. Вернулась на подушку и прокрутила в памяти вчерашний день, который прошёл в дороге.

С Сонечкой и Авдотьей Михайловной мы попрощались накануне. Я старалась держаться, улыбалась. Был лёгкий ужин, на котором Елисей Иванович отказался присутствовать, сославшись на срочные дела.

— Будьте осторожны, — напутствовала мягко Елагина. — Надеюсь, сейчас получше на дорогах стало. Но раньше!.. — она покачала головой, прижав руку с платочком к груди.

— Вам много приходилось ездить с мужем? — спросила я, на самом деле не особенно желая слушать дорожные истории в красках.

— О, милая госпожа, и не перечислить за вечер! Особенно, когда только обвенчались. Николушку моего по три-четыре раза снимали с места: мы и ездили. Хорошо, что мы ездили с другими сослуживцами мужа. К нам не совались. А может, и просто везло так. Помню, приезжаем на почтовую станцию, а там крик стоит, плач. Женщина с двумя маленькими детьми бьётся, рыдает. Подсел к ним в попутчики какой-то тать и на полпути порешил и мужа её, и ямщика. Страсть! Выкинул её с детишками из повозки и уехал. И как они не замёрзли, пока дошли? Натерпелись, бедные. Детки совсем крошки были.

Конечно, я читала и знала о подобных историях. Они не были редкостью. Но тут меня просто до костей пробрало. Встала перед глазами та неизвестная мне женщина, её дети, которым пришлось пережить такое.

— Авдотья Михайловна, — произнесла я сдавленно, — прошу вас, не продолжайте. Это совсем не то, что я хотела бы слышать накануне дороги.

— Поэтому я и прошу вас быть осторожнее, — рассудительно ответила Авдотья Михайловна и кликнула Машу. Девушка сегодня отправлялась со мной в гостиницу.

Горничная вошла уже в дорожном платье, возбуждённо сверкая глазами. Было видно, что она счастлива переменам в своей жизни.

— Мария, — строго проговорила Елагина. — Мы родня, поэтому выслушай моё наставление. Веди себя скромно. Слушайся госпожу во всём, не перечь. Не заговаривай с мужчинами, упаси Боже, сама. Если спросят про госпожу, не отвечай, а тут же ей докладывай…