Книга Младшая сестра Золушки была гангстером, страница 77 – Лидия Мун

— Я тебя люблю, — прошептал я, едва касаясь пальцами темных волос Лилиан.

Жаль, ее глаза были закрыты. Я бы очень хотел в последний раз окунуться в их небесную голубизну. Правду говорят, что глаза — зеркало души. Золушка и принцесса — бесспорные красавицы, однако у Золушки были злые акульи глаза, от которых становилось не по себе даже с ее красивым лицом. Глаза Лилиан, наоборот, светились добротой и нежностью, отчего ее красота, которая на самом деле принадлежала злодейке, была ангельской.

На улице было прохладно. Впервые с того момента, как я попал в этот мир. Босой, но зато в чистом платье — подходящей одежды у Лилиан было много, а вот обуви нет, — я поймал карету и попросил отвезти меня в поместье Лоранов. Возница хмуро уставился на мои босые ноги.

— Родители заплатят вам вместо меня, — сказал я. Однако голос мой прозвучал неуверенно.

— Деньги сразу, — не согласился возница. — В противном случае я никуда не поеду.

— А ты, я смотрю, профессиональная сволочь, — хмыкнул я, поджав одну ногу, как цапля. Стоять на холодной брусчатке было неприятно.

Брови возницы взмыли вверх. Он явно был удивлен хамоватым поведением девушки, однако не сказал мне на этот счет ничего. Лишь пробурчал то, что уже говорил ранее.

— Деньги сразу, иначе не повезу.

— Ой, да пошёл ты, собака сутулая! — в сердцах бросил я.

Тык, который все это время прятался у меня за спиной, чтобы не волновать возницу, подлетел к противному мужику и высунул перед его лицом длинный язык. А потом еще и слюнями его обрызгал. Склизкими и вонючими.

Когда я уходил, в спину мне летели такие нелестные слова касательно меня и моего питомца, что я некоторые даже бы записал. Жаль, бумаги с карандашом под рукой не было.

— Хотел я сначала заехать домой и попрощаться с батей и маман, но, видно, не судьба, — вздохнул я, пританцовывая от холода. — Придется сразу идти к нашему «другу».

При слове «друг» я хищно ухмыльнулся.

Тык озадаченно посмотрел на меня.

— Извините! — обратился я к торговке цветами, которая только начала раскладывать на прилавке свой товар. — А где здесь полицейский участок?

Торговка любезно пояснила, как добраться до нужного мне места, и уже минут через десять я стоял в теплом помещении полицейского участка и радостно махал своему «другу».

— Здорово, Вермишель!

Тык тоже поприветствовал нашего «друга» на своем языке, скопировав мои интонации.

Наше появление заставило инспектора побледнеть и икнуть. Тонкая ручонка, в которой он держал чашку со свежесваренным кофе, задрожала. Напиток слегка расплескался.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь, — по слогам произнес Вермишель, от волнения или испуга пустив петуха на последнем слове.

— Пришла с повинной! — усмехнулся я, сев на стул для визитеров.

— С к-какой повинной? — заикаясь, спросил Вермишель.

Чтобы больше не расплескать драгоценный эликсир бодрости, Вермишель поставил его на свой письменный стол.

— Шутка! — Воскликнул я и громко заржал, отчего Вермишель забавно дернулся и чуть не сел мимо стула.

Сидящий на моем колене Тык начал забавно подпрыгивать в такт дрожи моего тела.

— Послушайте, мадемуазель. — Нащупав ладонями сиденье, инспектор осторожно уселся на стул. — Не знаю, какие у вас с Лилиан отношения, но вы не имеете права запрещать мне видеться с ней и тем более терроризировать меня. Я, между прочим, инспектор полиции! — Указательный палец Вермишеля устремился вверх.