Книга Хочу назвать женой, страница 39 – Виолетта Иванова

— Доброго дня тебе, девица, — от голоса Алаяна вздрогнула, обернулась. — Извини, без спроса к вам вошел. Но очень хочу с тобой поговорить. Скажи, а где Рада?

— Рада? — Алаяна не сразу в себя пришла, когда атамана увидела посреди кухни. Он стоял, смущенно сжимая в руках свою шапку. — Она сейчас в доме бабушки Матрены живет, заболела та.

— Жалко, — проговорил атаман. — Разреши тогда с тобой без нее поговорить?

Алаяна кивнула, на лицо наползал жаркий румянец стыда. Здесь атаман, а она перед ним в простеньком домашнем платье, белом переднике, в простой косынке, с перепачканными мукой руками.

— Проходите, — она с трудом проговорила слово, показывая рукой на скамейку у стола, обтирая руки полотенцем.

Илья кивнул головой, расстегнул свою теплую одежку, сел на скамью.

— Алаяна, я пришел, чтобы поговорить с тобой, — он тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями. — С того дня, как увидел тебя на дворе своем, потерял покой. Ты в моем сердце, в моих мыслях поселилась. Что ни делаю, не могу тебя отпустить.

Сердце девушки забухало так сильно, что даже голова закружилась. Она оперлась руками о стол, чтобы не упасть. Зачем он это сейчас говорит ей? Что хочет?

— Полюбил я тебя, — продолжил Илья глухим голосом. — Всем сердцем, всей душой. Не могу я без тебя. Вот и пришел к вам, чтобы спросить — станешь ли ты женой мне?

Он замолчал, глядя на Алаяну. А она была готова прямо здесь умереть. Что ему сказать? Голос внутри шептал ей — «скажи правду. Если любит, примет тебя». Она тяжело вздохнула.

— Атаман, я не могу быть женой твоей, я уже была с мужчиной, ребенка от него носила, но потеряла, — от своих же слов она задохнулась, боль сжала ее горло. Но она нашла в себе силы и посмотрела мужчине в глаза. — Не нужна тебе такая жена порченая. Ты деву себе чистую найти сможешь. Да и невеста у тебя уже есть, которой не понравится, что ты отказался от нее ради меня. Любит она тебя сильно. Не хочу я счастье ее разбивать, очень больно Марьяне будет, если я женой твоей стану. Я знаю, что такое, когда предают, никому того не желаю. Не стану я твоей женой, не смогу пойти против судьбы. Не быть нам вместе.

Она это сказала на одном дыхании и опустилась на лавку напротив атамана. В его глаза не смотрела, голову низко опустила. Хотелось плакать, но Алаяна взяла себя в руки, с силой щеку закусила, кулачки сжала.

Атаман молчал, всматривался в лицо девушки, его тяжелый взгляд словно придавливал ее к земле. Молчание длилось долго, потом мужчина поднялся и вышел, тяжело ступая. А Алаяна головой упала на сложенные на столе руки и зарыдала. Она с трудом успокоилась, подняла голову, вытерла слезы. Нет, все правильно она сделала — правду атаману сказала. Не может она быть женой ему, и он понял это, ушел. Ушел молча, ничего не сказал, словно сбежал, когда правду услышал.

Как в тумане Алаяна весь день занималась хозяйством, иногда слезы накатывали на глаза, но она приказала себе успокоиться. Нет больше надежды на то, что Илья еще раз посмотрит на нее, что придет, что замуж позовет. А других мужчин ей не надо. Сердцу было больно, но не больнее, чем когда Иван предал ее, когда она ребеночка потеряла. Просто узнал мужчина, что не девица она, не блюла себя до свадьбы, вот и ушел, побрезговал ею. Все правильно она сделала. Не будет у нее счастья с Ильей, а других и не надо ей.