Книга Пироженка в его когтях, страница 19 – Лина Маск

— Как и любой создатель зачарованных книг, мечтаю, чтобы моё имя увековечили, — ответила я. Известным создателем гримуаров с новыми заклинаниями стать очень сложно. Но все возможно! Я верила.

А главное — какой бы это был вклад в магическую общину. Но, это, конечно, не скоро...

Эдди одобрительно хмыкнул, большинство не услышало. Кейт предложила новую партию, Дрейк наконец пересел поодаль, так что я могла его видеть, что, впрочем, тоже отвлекало. Память вновь подсказала о том, как он с шаром в руках и розовыми щеками сидел на земле на коленях предо мной…

— Опять проиграла! Ну, не везёт в картах, повезёт в любви, — последнее Кейт шепнула мне на ухо, и я всерьёз пожалела, что не ушла. Отпила ещё терпкого алкоголя.

— Да ты в ударе! Кейт, всё-таки не дави на неё слишком. Всё равно не сделает, — хихикнула Мара. А вот это уже точно сказано тоном, как говорят обычно о трусишках. Я невольно поджала губы.

— Поцелуй того, кто впереди тебя, — выдала Кейт.

Впереди сидят Эдди и Дрейк. Эдди нервно улыбается, Дрейк смотрит прямо и серьёзно. Будто хочет сказать что-то злое, но молчит. Он вообще после «приключения» на поляне не вымолвил и звука. Я даже задумалась на секунду.

— Не в щёку, если что. Нам уже не двенадцать, тут все готовы свататься, — откровенно хохочет кто-то из ребят, и меня это злит. Да, так что одна рука выдает свечение! Я не намерена открываться, прячу ладонь в складки подола. То ли мандрагора взяла своё, то ли захотелось доказать, что я не трусишка.

Нагло делаю шаг к Дрейку. Его чёрные глаза стали совсем бездонными от расширившегося зрачка. Делаю вид, что тянусь к нему, а потом резко и максимально страстно впиваюсь губами в рот Эдди. Что я почувствовала? Нет, практически ничего! Был лёгкий мандраж, но он быстро прошёл.

Отхожу от явно довольного друга и смотрю в сторону, где минуту назад стоял Дрейк. Но его на месте не оказалось.

После случившегося я ощущала себя абсолютно пьяной дурой. Вскинула голову, выпрямилась и громко, во всеуслышание, заявила, что мы с Эдди уходим.

— Зовите на помолвку! — раздался чей‑то насмешливый выкрик за спиной.

Чуть позже до меня донёсся голос одной из девушек — приглушённый, но отчётливый:

— Кисейная барышня свалила, наконец‑то можем играть по‑взрослому.

И гогот в поддержку.

Н‑да… Видимо, всё‑таки не впечатлила. Просто пометала бисер перед свиньями, как говаривала моя старая гувернантка.

Мы с Эдди молча сели в экипаж. Лошади, запряжённые в него, фыркали, переступали с ноги на ногу, им не терпелось пуститься в путь. Эдди бросил кучеру пару монет и кинул мне: «Домой?» Я лишь кивнула в ответ.

Дорога к моему коттеджу прошла в тягостном молчании. Эдди поглядывал на меня, но не решался заговорить. Видно, от открытого окна в экипаже я окончательно пришла в себя. Да и выпила, наверное, меньше бокала настойки мандрагоры — но, если учитывать, что вообще не пила, то для меня такой кутёж был сродни подвигу.

Голова была чиста, как новая тарелка из фамильного сервиза, а вот мутило почему‑то нещадно. Наверное, только это спасло меня от Эдди и его негласного предложения повторить начатое у костра. Он явно собирался произнести нечто подобное.

Неужели из‑за глупости, что сотворила сегодня, я потеряла друга? Как сказать ему, что сделала это, чтобы проверить чувства Дрейка ко мне?