Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 42 – Tommy Glub

— Здесь всё построено так, чтобы прилив не смыл нас, — низко и хрипло говорит один из рыбаков, кидая на меня короткий взгляд.

Я киваю. Эти люди не просто живут здесь — они посвящают этому ремеслу жизнь, противостоят холодному морю, ветру. Они словно высечены из того же камня, что и скалы вокруг. Арон говорил, что рыба для них — не просто пища, а валюта, товар, который можно обменять на другие ресурсы. Выходит, это место кормит не только саму деревню, но и тех, кто согласен обменивать улов на что-то другое.

Внезапный порыв ветра бьёт мне в лицо. Я инстинктивно сжимаю пальцами плечи. Мои глаза встречаются с глазами Керна. В его взгляде читается предупреждение.

Я закатываю глаза. И не собиралась я ныть.

Или что он подумал?

Мы продолжаем идти. Мостки скрипят на ветру, доски чуть прогибаются, а под ними бушует море, тяжёлое, холодное, бесконечное. Солёный воздух уже режет горло, пропитывает кожу, и кажется, что этот запах уже никогда не смоется. Влажность, сырость, липкий налёт соли на губах.

Вряд ли я захочу заниматься рыболовлей…

Значит, нужно что-то другое придумать.

Арон молчаливо идёт рядом, но не принимает в экскурсии никакого участия, словно мысли его где-то далеко. Керн шагает впереди, напряжённый, но тоже будто постоянно отвлекаясь на собственные размышления. Но их тут уважают — люди расступаются, молча пропускают, не задавая вопросов. Даже не смотрят в глаза.

Мы подходим к краю деревни, туда, где деревянные мостки резко обрываются, уступая место узкой каменной тропе, зажатой между скал. Кажется именно с этой стороны мы пришли тогда. Ветер здесь рвёт с удвоенной силой, не просто холодный — ледяной, жестокий. Он бьёт в лицо, поднимая с воды солёные брызги, хлестает ими по щекам. Внизу бушует океан, волны с грохотом разбиваются о подножие свай, пена кипит, вздымаясь вверх, будто море пытается дотянуться до нас.

Холод пробирается сквозь жилетку, липнет к коже, пропитывает каждую клетку.

Керн резко останавливается и оборачивается.

— Ты уже решила? — спокойно спросил он, но в голосе слышится холод, от чего внутри всё напрягается. Его взгляд встречается с моим, цепкий, жёсткий.

С того момента, как мы вышли из дома их родителей, они ведут себя странно. Напряжённые, молчаливые, будто решаются на что-то.

— Что? — я хмурюсь, ощущая, как его глаза пронзают меня.

— Когда идёшь за братом?

Его слова обжигают холоднее ветра. Сердце сжимается. Я нервно сглатываю, сильнее сжимая края жилетки.

— Не знаю, но хочу как можно скорее, — мой голос дрожит, но не от холода. — Я не знаю, что с ним. Уже неделя прошла. Это слишком долго. С ним могло что-то случиться, и я… — я выдыхаю, не отводя взгляда.

Страшно даже подумать, что могло произойти с Лиамом.

Арон понимающе кивает, но выражение его лица остаётся таким же серьёзным. Ни намёка на сомнения или эмоции — только холодная, непоколебимая решимость.

Они… Решились?

— Завтра. Рано утром. Сложи в рюкзак Сайры все медикаменты, какие сможешь найти, — Керн хмурится, его голос звучит глухо, ветер чуть заглушает слова. — Я достану тебе утеплённую одежду, но переодеваться придётся в лесу, до рассвета. Там будет холодно. Очень. Просто приготовься.

Я невольно сжимаю руки в кулаки, ощущая, как холод пробирается под кожу.

— Почему? — мой взгляд метается между ними. — Почему вы решили мне помочь?