Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 73 – Tommy Glub

— Я жив. И я тебя нашёл, Лия, — его голос звучит хрипло, тихо, но в этих словах так много всего. — Моя малышка… Слава богу, ты жива. Слава богу…

Лиам крепко притягивает меня к себе. Ещё немного и мне становится трудно дышать, но я и не хочу вырваться. Я вжимаюсь в него, крепче, сильнее, как будто боюсь, что если отпущу — он снова исчезнет.

Сдавленный всхлип срывается с губ.

Неужели теперь всё кончено? Неужели мои мучения, наконец, закончились?..

Я чувствую, как внутри наконец-то наступает долгожданное спокойствие. Оно накатывает мягко, постепенно, как тёплая волна после долгой холодной бури. Я обнимаю брата, вжимаюсь в него крепче. Он здесь. Настоящий. Живой. Я слышу его ровное, чуть ускоренное сердцебиение, ощущаю тепло его тела и наконец-то позволяю себе дышать свободнее.

Машина уносит нас глубже в лес. Высокие деревья тянутся вверх, сомкнув кроны, и между ними скользит мягкий полумрак. Этот лес такой тихий, такой умиротворяющий, что я впервые за долгое время замечаю, как напряжение в плечах медленно отпускает. Впереди приоткрыли окна, впуская лёгкий свежий ветер. Глубокий вдох — и на губах остаётся привкус хвои и влажной земли.

Слишком многое случилось за последние дни. Слишком многое, чтобы легко это забыть. Сердце сжимается при воспоминаниях, но рядом с Лиамом, Керном и Ароном мне по-настоящему комфортно. Они здесь. Рядом.

Я украдкой смотрю на братьев. Они сидят напротив. Я не могу разглядеть из лица из-за тусклого света, но я чувствую их присутствие кожей. Странно, но мне хорошо от этой мысли. Может быть, впервые за долгое время я могу просто расслабиться.

— Всё в порядке? Ты ранена? — Лиам чуть отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. В его тихом голосе чувствуется такая искренняя забота, что у меня сжимается горло. Пытаюсь сглотнуть, но это получается с трудом. Он пристально вглядывается в моё лицо, словно боится что-то упустить, а потом берёт мои руки, легко проводя по ним пальцами, проверяя, не ранена ли я.

— Ты не пострадала? — его голос звучит напряжённо.

Я молча качаю головой и, не сдержавшись, снова утыкаюсь в его плечо.

— Теперь всё в порядке, — едва слышно отвечаю я, позволяя себе слабую улыбку.

Он коротко кивает и ещё крепче прижимает меня к себе, будто пытаясь убедиться, что я действительно рядом, что это не сон. Словно сам не верил, что я найдусь. Я знаю, что для него это тоже было адом. Не знать, что со мной, кто вообще прилетел — мама или я, найду ли я его первой или меня быстрее найдёт “Халазия”… Скорее всего, Лиам догадывался, что мама не выдержит и полетит за ним.

— У Лии повреждена нога, — внезапно раздаётся голос Керна. Я вздрагиваю и прижимаюсь к брату крепче, но Керн продолжает бесстрастно: — Она была серьёзно ранена при посадке капсулы. И после мы встретили дикое животное.

Лиам напрягается. Его пальцы замирают у меня на спине, а потом он чуть отстраняется, снова осматривая меня с новой долей беспокойства.

— Но уже ничего серьёзного, — добавляет Керн, перехватывая взгляд брата.

Спереди, от водителя, раздаётся голос:

— Говорят, у Северных достаточно хороший медик.

Лиам хмурится, но всё же коротко кивает.

Я замечаю, как его пальцы на миг сжимаются на ткани моей куртки, и понимаю: он не успокоится, пока сам не убедится, что со мной всё в порядке.