Книга Брак по договору: Последний некромант, страница 97 – Ани Рив

Слёзы нескончаемым потоком хлынули из глаз. Я прижимаю его к себе и качаю, словно баюкая.

— Пожалуйста, нет, только не ты… Не бросай меня…

Наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к его. Бездна отчаяния поглотила меня. Я не сдерживаю громкие крики. Сила злым потоком бурлит внутри меня, требуя выпустить её на волю.

— Иерихон, вернись ко мне, слышишь! Мне никто не нужен, кроме тебя, — слова с громким всхлипом срываются с губ, а я ощущаю эффект дежавю, словно это уже происходило, и я снова теряю его. — О великая покровительница, за что ты приготовила для него такую участь? Я не оставлю его, слышишь? Я пойду за ним!

Сердце превратилось в сплошной кусок льда, который с каждым ударом всё сильнее раздирает мои внутренности.

— Это всё ты виновата!

Словно сквозь толщу воды до меня доносится ненавистный голос.

— Это ты должна была быть на его месте! — громко крикнула Гелия. — Когда же ты уже сдохнешь!

Поднимаю взгляд, и, хоть внутри, меня буквально ломает от боли, но злость вспыхивает ярким пламенем. Аккуратно укладываю его на пол и в считаные секунды оказываюсь возле неё. Руки сжимаются в кулаки, и я наношу первый удар, за ним второй, третий… Она даже не успевает среагировать. А я больше не сдерживаю себя и бью без остановки, пока сама не ощущаю саднящую боль в руках. Они горят, но это приносит мимолётное облегчение.

— Настало твоё время отправиться за грань. Тебя там заждались.

Я не узнала свой голос. Столько в нём было ненависти и злости, что я решила больше ничего не говорить, а дать волю той, что уже давно металась внутри. Заклинание «живая смерть» моментально вспыхнуло перед глазами. Дед миллион раз повторял, что это одно из самых страшных заклинаний в арсенале некроманта. И плетение до этого момента у меня никогда не получалось. А сейчас оно творилось словно без моего участия. Пусть она сгниёт заживо. Пусть к ней вернётся всё то зло, что она причинила другим людям.

Гелия стояла напротив меня. Её губа разбита, а из носа течёт тонкая струйка крови. Она ничего не смогла сделать, лишь предпринимала жалкие попытки защитить себя, закрываясь руками. Словно рыба, выброшенная на берег, лишь открывает и закрывает рот. А потом, видимо, что-то, почуяв, начинает пятиться назад, к выходу. И в тот миг, когда я была готова применить получившееся у меня заклинание, передо мной возник призрак.

— Аделаида, остановись!

Плетение рассыпалось, и я приготовилась развеять того, кто мне помешал.

— Внучка, да очнись же ты!

Отрицательно качаю головой, пытаясь понять, что происходит.

— Аделаида, пожалуйста, приди в себя, — дед завис напротив меня. — Не делай этого, ты же не такая.

— Она убила его, — хриплю я.

— Так используй свою силу по-другому. Иди за ним, пока ещё не поздно.

И только я собираюсь призвать грань, запястье обжигает резкая боль. Смотрю на него и вижу, как цветок мака пылает яркими красками.

— Это же…

— Как я и говорил — великая честь и в то же время предвестник беды… — произносит дед, а вокруг всё резко темнеет.

Остались только я и лежащий на полу Иерихон.

— Вынь кинжал из его груди, дитя моё.

Беру рукоять и медленно вынимаю его. Я ожидала, что сейчас польётся кровь, но ничего подобного не произошло.

— Ты смешная, — из темноты вышла Смерть в своём красивом чёрном шелковом платье. — Какая кровь может быть там, где нет ничего живого.