Книга Обещана мертвому царю, страница 32 – Вера Ширай

Деревянный домик мы увидели издалека. Дедушка Тихон вместе с отцом одной из наших подруг заранее натаскали дров и хорошенько растопили баню. От стен уже тянуло тёплым, живым жаром.

Мирелава, как всегда, была впереди, она болтала без умолку, то оглядывалась на отстающих, то подпрыгивала, будто сама ночь Купалы уже звала её, готовила к прыжку через костер. Мориса шла чуть в стороне, держалась прямо, с высоко поднятой головой, коса её чёрных волос лежала на груди тяжёлым блеском. Девушка улыбалась редко, но когда ловила на себе взгляды — делала это нарочно, словно признавая свою красоту.

В этот вечер баня была только нашей. Мы плотно закрыли дверь, заткнули щели тряпицами — таков обычай: чтобы ни слово, ни смех не ушли наружу, чтобы всё сказанное осталось между нами.

Каждая знала: в Купальскую баню заходят молча.

Мы раздевались в предбаннике, аккуратно складывая одежду на лавку.

Мориса, первой скинувшая с себя наряды, распахнула дверь и шагнула в жар. Я тоже разделась быстро, я не затягивала завязки, заранее знала, что мне нужно войти одной из первых. Остальные подождут: сначала баню надо как следует заготовить.

Я открыла дверь и шагнула следом. Мориса уже схватила черпак, выбрав для себя роль поливальщицы камней.

— Злой пар сделаем? — спросила она лукаво, оглядываясь.

— Давай мягкий, густой, — ответила я, поджигая пучки трав для запаха. — Посидим подольше.

Я в бане — не одна,

со мной огонь и вода.

Судьбой моей дорожи, да скрытое покажи…

Я тихо повторяла слова заговора, почти беззвучно, рассыпая травы по углам. Делала это медленно, сосредоточенно, чувствуя, как пар ложится на кожу плотной пеленой.

Мориса тем временем зачерпывала воду и обливала камни: горячей, почти кипящей водой. Камни отзывались глухим шумом, и баня наполнялась густым, молочным паром, в котором очертания наших тел начинали расплываться и теряться.

— Лиска…

Я подняла голову. Мориса стояла напротив: с черпаком обжигающей воды в руке. Пар клубился между нами, и на миг показалось, что расстояние исчезло вовсе.

— Что? — отозвалась я, всё ещё сидя на корточках и засыпая защитную соль в последний угол у печи.

Мориса покачала головой, глядя на меня внимательно, почти строго.

— Ну ты… аккуратнее. Так к печи подползла. Под кипяток попадешь.

Я прошептала последние слова заговора и резко отпрянула в сторону — и в тот же миг Мориса отвела руку и выплеснула воду на камни.

Пар взметнулся вверх, шумно, густо, накрывая нас обеих.

Девчонки одна за другой присоединились к нам, расселись по полкам. Те, кто любил погорячее, полезли наверх, под самый потолок. Мне же там было тяжело дышать, и я устроилась внизу, у ног Морисы, которая сидела на ступени выше.

Мориса своими пальцами гладила мои волосы, девушка тихо напевала мотив. Пришел черед, и я достала из предбанника яйца и раствор, каждая из нас смазала для блеска волосы желтком да смыла крапивой.

— Глянь, какие у тебя волосы, Лиска, — сказала Мира, трогая мои пряди. — Будто светятся.

— Купала полюбит, — хмыкнула одна из девок.

— Или кто-то другой.— прошептала Мира мне на ухо.

Мориса, последней промывшая волосы крапивным настоем, тем временем аккуратно разливала по чашам свой отвар с любистком. Делала это уверенно, словно точно знала: подействует. С серьёзным, почти торжественным лицом она окропляла каждую из нас, негромко напевая стихи.