Книга Обещана мертвому царю, страница 39 – Вера Ширай

— Из всех этих мужиков, — Тарак кивнул в сторону группы парней у забора, — князь отметил только двоих. Меня и Младшего.

Он так высоко задрал нос, что я даже моргнуть не успела.

— Поздравляю! Может выйдет толк!— выкрикнула Мира, хлопнув его по плечу.

А я лишь вздохнула. То, что князь выделил Тарака, ладно. Но младшего… Мне стало горько за Радана. Старик Яче не удержится, замучает упрёками, обязательно припомнит, что младший его обскакал. Я бросила на Тарака строгий взгляд, надеясь, что хоть сегодня он прикусит язык.

Но Тарак, довольный собой, уже обнял нас с Мирой за плечи и потянул к гадальным бочкам.

У бочек толпился народ. Все девчонки знали: сегодня та самая ночь, когда духи указывают путь к любви и счастью. У многих уже были припасены травы, те, с которыми ложатся спать, чтобы во сне увидеть суженого. Кто-то шёл к бочкам за ответом, а кто-то просто за надеждой. Все, как одна, девицы на выданье: с венками, с распущенными волосами, с румяными щеками и светлыми лицами.

Медовуха лилась рекой: отмечающие ели, молодые плясали, старики рассказывали истории из жизни, а парни всё подкидывали и подкидывали дрова в костёр, заставляя пламя тянуться всё выше к небу.

Мы встали в очередь к гадальным бочкам. У многих девчонок в голове уже было заветное имя, а кто-то шёл гадать, не зная, что именно хочет спросить у судьбы.

Тарак никак не мог угомониться:

— И вам с Мирой надо погадать. А то совсем в неведении прозябаете.

Каждая девушка дула на воду, тёрла пальцами кольцо из чистого золота, привязанное к ветке могучей ивы. Кольцо начинало крутиться, вертеться, а луна, пробиваясь сквозь листву, пропускала лучи сквозь кольцо, показывая на воде очертания буквы — первой буквы имени суженого.

Девчонки перед нами шептали одно и то же:

— Пусть будет «Д»… пусть будет «Д»…

Имя князя.

Но вода упрямо показывала другое: кому «А», кому «В».

И вот очередь дошла до Морисы. Все наклонились ближе, вглядываясь. Сначала показалось — «Р». Потом будто бы «Т». Непонятно. Не помогли ей духи в эту ночь, еще год ходить, не зная имени суженного.

Тарак уговаривал нас долго, и я всё-таки согласилась, но нехотя. По обычаю я подула на кольцо и ожидала, задержав дыхание.

Но кольцо ничего не показало. Оно раскачивалось, и всё никак не могло остановиться, будто не желало давать ответ. И вдруг нитка резко лопнула, и кольцо сорвалось вниз!

Звон металла о край бочки прозвучал слишком громко.

Все вздрогнули. Кто-то охнул, кто-то начал причитать. Женщины постарше зашептались, советуя бросить в воду соль, девчонки начали читать молитву вполголоса. В толпе повеяло тревогой.

Мира тут же потянула меня за рукав, уводя в сторону:

— Да нитка у них старая была, пожалели новую повесить, вот и порвалась. Не грусти.

Тарак тоже попытался найти слова утешения, но выходило у него всё неловко, только хуже становилось. Вот тебе и погадали на имя суженого.

Где же Радан?

Ветер обдул мои плечи. Я заметила, как флажки на деревьях начали резко биться о ветви, у костра у мужиков покатились брёвна по сухой траве, их спешно тушили, суетились. Собака неподалёку нервно нюхала воздух, тихо поскуливая. Дурное предчувствие лёгло на плечи тяжёлым грузом. Мне вдруг показалось, что лес злится. Я сказала об этом Мире, сама не понимая, откуда взялось это чувство.