Книга Обещана мертвому царю, страница 67 – Вера Ширай

Прогулка с младшим по лагерю, кости с мужиками, варю мясной бульон для князя под любопытными взглядами Волемира или Мирдана. Снова отвар. Не забыть мазь. Повязка. Опять жар — обтираю уже привычное моему взгляду тело война. Не помогло. Переодеваю его, с помощью двоих помощников. Кладу прохладную ткань на лоб, даю отвар. Помогло.

Ужин у костра, страшные байки, дружинники словно соревнуются, кто расскажет страшнее, кто напугает меня так, чтобы я ушла в шатер к князю. Сон на соседней лавке. Утро и всё по-новой.

Кот-оборотень больше не приходил, и от дружинников я не слышала странных рассказов. От них скрывали ранение князя. Да и сами мужики и не спрашивали: к долгим отсутствиям князя Мурома здесь привыкли.

Время тянулось очень медленно и скука постепенно брала верх. Шутки становились всё более навязчивыми, смех звучал громче, истории у костра вовсе стали жуткими, а поведение — разгульным.

Старшина хоть и способен угомонить любого: одних взглядом, буйных —словом. Но принимать решения он за князя отказывался. Я не раз пыталась уговорить его отнести князя к вратам Нави. Но он сам не хотел идти, и мне такой свободы не давал.

Князь ворочался в беспокойном сне: то шептал неразборчивые слова, то резко переворачивался. Я подошла ближе, тихо наклонилась к его груди и прислушалась к дыханию. Осторожно, одними пальцами, придержав голову, я поцеловала его в лоб.

Жар. Снова жар.

Я коснулась губами своих ладоней. Они становились всё холоднее, пальцы окрасились в бледно-серый цвет. Ведьма предупреждала, но я не думала, что Навь придёт за мной так скоро.

Князь снова пошевелился во сне, и я вместо повязки с уксусом положила ему на лоб свою ладонь. Мои руки были холоднее любого компресса.

Я тихо напевала заговор на здоровье, а как только закончила, не желая страдать от скуки, начала шепотом пересказывать ему свои любимые сказки.

— Знаешь, а мы с тобой похожи. — сказала я едва слышно, убирая пальцами пряди с его влажного лба.

Я грустно усмехнулась.

— Похоже, времени у нас немного. И помочь нам никто не спешит. Твой старшина надёжен, да только до жути нерешителен…

Веки Драгана подрагивали, его глаза даже во сне не находили покоя. Я устало вздохнула и облокотилась на край деревянного настила, прижавшись плечом к его боку. На душе было тоскливо и пусто. Я сама не заметила, как сама погрузилась в сон…

Темнота. Едва очерченные тени сухих ветвей, похожих на костлявые пальцы. Легкий свет луны едва проникающий через колючие заросли. Под пальцами холодный бархатный мох, покрывающий вековой камень. Высокая фигура мужчины, проявляющаяся в белом молочном тумане.

Опять кошмар.

Я проснулась в холодном поту. Присутствие Мёртвого царя ощущалось всё отчётливее: с каждым разом он подбирался ближе. Я вздохнула полной грудью, успокаивая своё тело.

И только потом поняла: уснула я, сидя, привалившись к лавке, прямо под боком у князя. А сейчас лежу на просторном настиле, укрытая тканевым одеялом. И постель эта была куда шире той лавки, на которой я провела последние ночи.

Я услышала разговор, в шатре находились несколько мужчин. Тут же затаилась, сделав вид, будто сплю. Первым я узнала голос Волемира.

— Да, не ведьма она. — устало пробормотал он, отмахиваясь от своего собеседника. — Не ведьма.