Книга Обещана мертвому царю, страница 92 – Вера Ширай

Князь весь день не выходил к людям.

Когда на лагерь опустилась ночь, я устроилась поудобнее на лавке в шатре старшины. И вдруг со стороны послышались шаги.

Мысль о том, что слухи обо мне, как о водянице, уже разошлись по лагерю, тревожно сжала сердце. Я резко вскочила, схватила копьё, первое, на что упал взгляд, и спряталась сбоку от входа.

В шатёр вбежал молодой дружинник. Лицо бледное, глаза широко раскрыты.

— Лекарка! Лекарка! Ты где?

Глава 34

— Лекарка! Лекарка! Ты где?

Я внимательнее присмотрелась к молодому дружиннику. Неловкий, с короткими волосами, которые падали на глаза, и с раскрасневшимися щеками. Его взгляд метался по шатру старшины, руки заметно дрожали. Нечего тут бояться.

Я вышла из-за полога и опустила копьё на пол.

— Я здесь. Что случилось?

Юноша вздрогнул, услышав мой голос, и тут же быстро заговорил:

— Мы там строим… По приказу князя строим. Комната будет в лесу, стены крепкие. И копаем. Нам велено — вот мы и копаем, ямы вокруг с кольями…

Я почти не понимала, о чём он говорит. Подошла к нему ближе и, сама измотанная тревожными мыслями, надавила на его плечо, заставляя присесть на лавку.

— Объясни ещё раз. По порядку.

— Мы копаем ямы вокруг… ловушки с кольями деревянными…

— Ближе к делу, — не выдержала я.

Парень и без того побледнел. Губы его посинели, а слова путались всё сильнее.

— Я… я соврал. Я крови боюсь. Но сражаюсь я хорошо… — пробормотал он, опуская взгляд.

— Там кровь?

— Говорят… и кость! — выпалил он.

— Как же тебя такого в дружинники взяли… — тихо пробормотала я, хватая свою сумку, привычно проверяя содержимое. Добавила металлические шины, если речь и правда о костях, они пригодятся.

— Там… один из дружинников. Он… отлучился по нужде к северной кромке. Нога в капкан попала. Говорят, зубья железные глубоко вошли. Мужики побоялись тянуть, сказали, только хуже сделают. А я вызвался тебя искать.

— Далеко? — спросила я, уже выскакивая наружу.

Солнце давно уступило место луне, и её бледный свет заливал лагерь холодным сиянием. Тени вытянулись, легли на землю изломанными, пугающими узорами.

Мне было тревожно. Да и новобранец, шедший рядом, храбростью не отличался. Он вдруг заговорил, неспособный вынести ни тишину, ни темноту леса. Всерьёз начал делиться надеждами: как вернётся в город, продолжит дело отца, займётся торговлей, женится. Меч держать он, конечно, умеет, да и пригодится такой навык, но уже не для ратного дела.

Я не могла осудить его. Всю дорогу думала, как сильно он напоминает мне Младшего, и именно такой судьбы, такого будущего я желала Милану: торговля, дом, семья. Жить мирной жизнью, а не погибнуть в этом лесу.

— Зоран! Тебя за смертью посылать. Бесполезный, — вдруг раздался мужской голос у нас за спиной.

Из-за тени деревьев вышел ещё один дружинник и окликнул юношу.

— Та я… Вот… — растерялся Зоран.

— Всё с тобой ясно. Иди к постройке, проверь, чтобы двери были закрыты. Помни, что открывать их нельзя, — сухо приказал старший. — Ох, неспокойно в лесу. Раненый наш половину лесных чудищ воплями созвал…

Молодой дружинник на мгновение отвлёкся, и по доброму, почти по-детски наивному лицу юноши пробежал страх.

— Что стоишь? Побежал! — рявкнул мужчина с сальными волосами и глубокими складками у лба.

Зоран резко закивал и метнулся в сторону, исчезая между деревьями.