Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 31 – Лия Совушкина

— Понимаю, — тихо сказала я. — Я когда-то думала точно так же.

— Правда? — удивлённо уточнила Люми и подняла голову.

— Конечно. Я злилась. Мне казалось, что всё устроено несправедливо, и что, если бы я родилась мальчиком, мне было бы проще: никто бы не осуждал, если я громко говорю, смеюсь или спорю.

Люми оживилась.

— Вот! Вот именно! — воскликнув, малышка вскочила, её глаза засветились. — Мальчикам проще! Им можно бегать, драться, говорить, что думают. А если я так сделаю — все будут смеяться. Или скажут, что я «неприличная».

— И ты хочешь быть мальчиком? — спросила я осторожно.

Она замялась.

— Может быть. Наверное… иногда. Тогда бы я могла жить как хочу, — потупив взгляд, призналась Люми.

Сердце сжалось. Маленькая девочка-дракон, уже уставшая прятать себя. Я встала, подошла и присела рядом, чтобы быть на одном уровне с её взглядом. Мягко обхватив её плечи, я пристально всмотрелась в голубые глаза, наполненные болью. Пришлось подавить тяжёлый вздох, дабы не смущать малышку ещё больше и не нарушать эту хрупкую ниточку доверия.

— Знаешь, Люми… я очень хорошо понимаю, почему ты так думаешь, — тихо, но твёрдо сказала я. — Но давай попробуем по-другому. Не «быть кем-то другим», а увидеть, кем ты уже являешься.

— Но я просто девочка, — малышка поникла. — Маленькая и слабая.

— Нет, — я покачала головой. — Ты — ты. И это уже огромная сила.

Я взяла её ладошку и положила себе на сердце.

— Послушай. У каждого из нас есть тело. И это тело — наш дом. Оно говорит за нас, помогает, защищает. Иногда мы злимся на него: что оно не такое сильное, не такое красивое, как у кого-то. Но ведь в нём живёт наша душа. Разве можно стыдиться собственного дома?

Люми нахмурилась, но уже не спорила.

— Но мальчики ведь всё равно лучше дерутся, — тихо сказала она.

— Возможно, — усмехнулась я. — Зато девочки умеют исцелять. И не только раны. Иногда — целые сердца.

Малышка задумалась, проводя пальцем по рукаву моего платья.

— А если мне не нравится моё тело? — спросила Люми почти шёпотом. — Оно… другое. Не как у других детей.

Я знала, о чём она. Серебристые чешуйки, проступающие на коже, маленькие коготки, крошечные, но всё же заметные клычки. Признаки её природы, которые, наверное, пугали не только слуг, но и её саму. Являясь настоящим драконом, она никогда не могла сравниться с обычными людьми. Но тот, кто должен был всё объяснить малышке и помочь принять это, оказался никчёмным учителем.

— Тогда надо научиться видеть в нём не наказание, а дар, — мягко ответила я. — Посмотри на эти чешуйки. Они как зеркальца — отражают свет. Разве это не красиво?

— Но люди боятся их, — пробурчала Люми.

— Люди боятся всего, чего не понимают. Но со временем найдутся те, кто увидит в тебе не дракона, а девочку с самыми красивыми глазами в мире.

Люми покраснела, опуская голову.

— Ты правда так думаешь? — спросила малышка, глядя в пол.

— Думаю? Я уверена, — полным уверенности голосом заверила я, обнимая ученицу.

Наша беседа длилась дольше, чем я думала. Мы успели обсудить, почему драконьи крылья прекрасны, даже если спрятаны, и почему у девочек волосы пахнут солнцем. Люми смеялась, а я, слушая её, чувствовала, как будто в душе открывается окно, впуская свежий воздух. Когда мы замолчали, напряжение исчезло, ни оставив и следа. За окном ветер гнал облака, на стекле плясали солнечные блики. Я села обратно в кресло, потянулась за чашкой чая — давно остывшего — и улыбнулась.