Книга Опальная жена Его Высочества. Право на предательство, страница 17 – Мария Вельская

Я бы себе не поверила.

Но у меня не было выхода.

И сейчас я была согласна на всё, даже…

— Я готова подтвердить свои слова перед Верумом, – выдохнула, ощущая, как судорожно колотиться сердце.

Верумы. Закрытая каста. Те, кто видит истину. Те, кого практически невозможно обмануть, и уж точно не мне. Их всего несколько человек на всю империю. Или на весь мир? Мысли мешались, я не могла вспомнить.

Ни воздуха, ни дыхания, только тяжесть чужого тела, огненные озера глаз и бледное неподвижное лицо.

Мне показалось, что над нами разворачиваются огромные алые крылья, но я моргнула – и видение исчезло.

Осталась только мраморная маска лица кронпринца напротив моего.

— Подтвердишь. Прямо сейчас. И умрёшь, если мне покажется, что вы недостаточно правдивы, леди Сорлейн, – голос принца прозвучал ровно, но я каким-то шестым чувством знала – он встревожен.

Я никак не могла знать то, что знала, и…

— А ещё в бокале, который протеже императрицы оставила под видом успокоительного моей сестре, был сильнодействующий яд. Тот самый, что разрушает разум и чувства. Я считаю, что это не могло случиться без ведома её госпожи. И готов ответить жизнью за свои слова, – голос Кэса стал для меня полной неожиданностью.

Впрочем, для кронпринца тоже.

— Пожалуй, я тоже хотел бы услышать объяснения, – негромкий шелестящий голос Грэя расставил всё по своим местам.

Брат замер, опираясь о стену и засунув руки в карманы.

Проход был открыт. И возмущенный Кэс, как всегда, сразу ринулся в бой.

— Ваше Высочество, – прошептала, чувствуя, как срывается голос.

Страх за братьев крепко ухватил за горло.

— Кэс не виноват, он просто слишком сильно за меня волнуется, это всё…

Я хотела произнести «девичьи выдумки», но язык не повернулся.

Перед глазами снова и снова вставало ядовитое лицо свекрови и её злые слова.

«Бесполезная девка».

«Это реверанс, а нужно было сделать поклон-уважение, ты роняешь авторитет правящей семьи!»

«Пустышка! Как тебя такую только мать родила? Посмотри на себя, как ты можешь стоять на праздниках рядом с Тристаном?»

Я не могла запомнить элементарных вещей, часто терялась и витала в облаках. Вот только никто не сказал, что всё это – последствия приёма зелья.

Ненависть обожгла внутренности.

Простить? Отпустить? Пусть боги простят эту тварь. А я…

Что тёмное внутри меня ласково шевельнулось, одаривая теплом и давая силы.

А я организую вам эту встречу. Вашу последнюю встречу, моя императрица.

— Как ты относишься к Тристану? Правду, – потребовал сквозь звон в ушах холодный спокойный голос.

И я поняла, что забыла одну важную вещь. Верумом империи был кронпринц. Моё желание о допросе перед одним из видящих правду сбылось катастрофически быстро.

— Я его ненавижу, – призналась под удивленный вздох Грэя.

Лицо кронпринца осталось таким же бесстрастным.

— Ты уверена в том, что императрица решила свести тебя с ума, таким образом избавив сына от постылой жены? – Новый вопрос.

Четкий, ясный, на который невозможно не ответить…

— Да. – Мой голос звучал тихо, но уверенно.

— Ты хочешь устроить переворот? – Вопрос, заданный таким же мерным тоном, даже не смутил.

— Нет!

— Ты желаешь зла правящему роду? – Сложный вопрос.

— Н-нет. – Если цепляться за слова, то именно правящим членам рода Мъярг я не желала ничего дурного. Но если Шаннер захочет копнуть глубже… – И я не желаю зла ни императору, ни кронпринцу, – добавила быстро.