Книга Опальная жена Его Высочества. Право на предательство, страница 20 – Мария Вельская

Мать умела любить только себя и моих младших сестёр, сестры – завидовали, а на лицах аристократок застыло презрение. Мы для были чем-то дурно пахнущим.

Братья будут ждать меня в зале и…

Я едва не споткнулась – из-под тяжёлого алого покрова невесты было ничего не видно.

Не знаю, оценили ли моё новое платье свидетельницы со стороны невесты, но никто ничего не обсуждал. Поздно.

— Ты что натворила, дрянная девчонка! Кто на тебя нацепил эту половую тряпку? Позор! Об этом кошмаре теперь будут судачить ещё десять лет после вашей свадьбы, ты сделала из нас посмешище, Аэри! – Мать умела шипеть вот так – с благожелательной улыбкой, цепко впиваясь пальцами в запястье.

Зря вы так, леди Сорлейн. Мы с братьями ещё поработали над платьем после ухода кронпринца. Очень достойный наряд получился. Разве что излишне строгий и немного старомодный, но посмешище – это то, что пытались сделать из меня раньше.

В разрезе юбки мелькнула нога.

Кто-то подавился.

Мы подошли к огромным дверям зала – плотно закрытым, украшенным чудовищами, клыкастыми головами монстров, языками пламени и абстрактными узорами, которые перетекали один в другой, почти гипнотизируя.

Нет, сейчас я их почти не видела, но помнила, как Врата выглядели там, в моей прошлой жизни.

В прошлый раз они с грохотом распахнулись, пропуская процессию внутрь. Я помнила шумный зал и прекрасное лицо мужа, замершего у самого возвышения.

Помнила слова нашей клятвы, холод жреческого масла и воды и горечь от чаши с вином и травами.

В этот раз… Сердце судорожно стучало в горле. В этот раз, если всё получится сделать так, как сказал кронпринц Шаннер, моя судьба может сложиться иначе.

Двери с грохотом начали отворяться.

Сестры возбуждённо захихикали, а мать ещё сильнее стиснула моё запястье.

И в этот момент от стены отделилась фигура. Неясные очертания. Высокий рост. И…

— Кланяйся, дура! Кланяйся! – Испуганный шёпот матери.

Вздох со стороны придворных

— Ваше Высочество!.. Это такая огромная честь для нас!

— Мы же не нарушили регламент?

— Ваше…

— Я сам проведу невесту к алтарю, – раздался спокойный ровный голос кронпринца.

Что он здесь делает? Это было нарушением всем дворцовых протоколов! Вопиющим. Бессовестным. Но вопреки всему я вдруг ощутила уверенность.

Этому человеку не нужно было лгать, изворачиваться, травить. Он мог легко уничтожить меня одним движением пальцев. Но пока мы были нужны друг другу. И он помог. Куда больше, чем должен был.

— Но Ваше Высо… – кажется, это набралась смелости одна из придворных дам.

— Я сказал, – сухое, отрывистое.

Я ощутила, как от меня отцепились ледяные пальцы матери.

Моя ладонь не была крохотной, но ладонь кронпринца скрыла её полностью. Она была сухой и горячей, и по коже пробежала странная щекотка.

— Вы готовы, Аэри Сорлейн? – Голос подхлестнул и огладил.

— Да, Ваше императорское Высочество, – прошептала, зная, что мы оба говорим совсем не о свадьбе.

Двери распахнулись. Торжественная музыка на миг сбилась. Глашатай поперхнулся. А я ощутила едва заметную тень зловредного удовлетворения.

Да, я снова входила в этот зал. Снова на меня глазела, как на цирковую обезьянку, толпа гостей.

Но в этот раз я как будто была не одна.

Рука кронпринца уверенно придерживала мою на сгибе локтя.

Первые шаги мы сделали в гробовой тишине, но через мгновение оркестр очнулся и принялся играть торжественную «Женскую оду к радости».