Книга Опальная жена Его Высочества. Право на предательство, страница 22 – Мария Вельская

Алые свадебные одежды Тристану шли. А мне шли цветы шиповника, которые Его Высочество Шаннер откуда-то достал и спрятал в моей причёске.

Шиповник – знак Ушедших богов. Народные суеверия шептали, что он приносит несчастья, что это цветок разлуки.

— Ваше Высочество, – я присела в глубоком реверансе.

Грудь была надёжно спрятана под плотной тканью.

— Встаньте, моя дорогая. Я горд назвать вас своей невестой и счастлив предстать перед богами с прекрасной дочерью рода Сорлейн! – Мягкий звонкий голос принца лился песней.

Глаза лучились счастьем, ладонь нежно, но крепко обхватила мою.

— И ничьи козни не омрачат нам этот прекрасный день, ведь рядом с нами богонравная жрица! – Голос взвился под сверкающий потолок зала.

Тристан всегда хорошо умел играть на чужих чувствах и перекладывать ответственность. Раньше я восхищалась этим, считая его отзывчивым и бескорыстным человеком, готовым ринуться исправлять любую сложную ситуацию.

Теперь я видела, как он успешно переводит внимание зала на меня и жрицу.

Я вскинула голову.

Жрица.

Женщина в вызывающе открытой алой тоге, с распущенными темными волосами и плотной белой повязкой на глазах.

Она застыла на помосте, глядя прямо перед собой, но возникло ощущение, что жрица не сводит с меня глаз.

— Несомненно Ваше Высочество, – промолчать я не могла. Но ни мой взгляд, ни тон не были достаточно смиренными.

Горло сжало от ненависти, когда я снова посмотрела в безмятежное, довольное лицо Тристана.

Только на дне его глаз промелькнуло… что-то.

Мы шагнули к алтарю.

Жрицы всегда приносили его с собой. Круглый камень, на нём – выемка, в которой пляшет пламя.

— Соедините руки, как соединятся после ваши жизни, – мелодичный голос жрицы разнёсся эхом по залу.

Я ощутила себя в золотой клетке.

Может, даже побег был бы лучше? Может, я снова наступаю на те же грабли?

Хватит. Я не могу себе позволить н каких сомнений. Я не могу позволить Тристану снова меня сломать.

— Позволь…

Обворожительная улыбка. Его пальцы слишком сильно стискивают мои. И это не случайность.

— Мы готовы, жрица, – объявил. Тристан.

Снова знакомые слова древних молитв, снова наставление молодожёнам и обещания благополучия, детей, полного дома.

Ложь. Это всё ложь.

Ядовитая ненависть росла и ширилась. Шипела змеёй. В голове стучали молоточки в ожидании последней части обряда.

— Муж и защитник, глава семьи, принеси свою клятву богине! – Наконец, объявила жрица.

Её лицо не имело возраста. Мать Маэри казалось то древней старухой, то молоденькой девчонкой.

Ладонь Тристана сжалась. Не меняясь в лице, супруг торжественно произнёс обычные слова клятвы:

— Я, Тристан из рода Мъярг, готов стать добрым мужем и защитником для женщины, что станет моей женой. Обязуюсь ограждать её от бед и волнений, уважать её интересы, заботиться больше, чем о неразумном дитя, встать стеной против её врагов и составить её счастье до тех пор, моя жена будет честна передо мной, верна мне и ставит интересы мужа превыше всего.

Золотая вода в чаше жрицы забурлила.

Я ощутила отвращение. Раньше я не прислушивалась к словам клятвы. Теперь же… Получалось, что стоит жене один раз не поставить «интересы мужа превыше всего», как у него были развязаны руки.

Изящно. Умно́.

Я сглотнула горькую слюну.

Борись, Аэри Сорлейн!