Книга Опальная жена Его Высочества. Право на предательство, страница 72 – Мария Вельская

Успела ли она отравить его ядом своей силы? Наверняка.

Вот мать...

Мать он помнил прекрасно. Первая императрица была леди из знатного, древнего, но угасшего рода. Этим браком отец укреплял свою власть, передавал сыну древнюю кровь и приобретал в казну богатство в виде плодородных земель и источника магии.

Императорская чета относилась друг к другу равнодушно, но Шана мать любила. И не боялась – что было ещё важнее.

Он не помнил того момента, когда её не стало – в то время отец услал его за границу, обучаться у соседей.

Всё, что у него осталось – короткая записка о болезни императрицы и соболезнования в связи с её смертью.

Тогда его монстр впервые с момента совершеннолетия сорвался с поводка.

К счастью, они как раз были в рейде. Выслеживали группу магов-ренегатов. У соседей тогда творилось мрак знает что. Восстания, голод, мор, орды нежити, воронки пространственных разрывов. Кесария захлёбывалась от количества преступлений. На очередной прорыв бросили адептов академии, и они все бы там остались, если бы не Шаннер.

По губам мужчины скользнула мрачная ухмылка.

Подушечки пальцев прокололи лезвия когтей.

Пламенный демон! Монстр Огня! Сжигатель! Сколько глупых кличек ему тогда дали.

Заброшенное ущелье. Зажатая в угол горстка адептов. Кровь на снегу. Человек, ставший ему другом, – он защищал других и стал жертвой чужой магии первым.

И мир потонул во мраке. Он убивал. Одних просто голыми руками. Других – огненными плетьми. Они горели и орали – и так им и надо. Третьи превратились в горстку пепла от прикосновения его крыльев.

Это была музыка. Музыка огня, музыка смерти, музыка горя.

Он почти лишился сил, почти выгорел, но выжил. Выжил и вернулся домой, чтобы узнать, что отец женится снова. Он видел эту лживую тварь насквозь, знал, что она мечтает его уничтожить, особенно после того, как родила сына.

Тристан был жалкой бездарностью. Глуповатый, завистливый, обожающий вечеринки и женщин. Таким видели его многие. Он кричал на весь мир – я безопасный дурак, а мир этому верил. Но Шаннер видел другое. Трис был хитёр и любил загребать жар чужими руками. Ни он, ни Хелени пока не дали повода их уничтожить. Однако Шаннер чуял – Аэри Сорлейн – ключ ко всему.

К их падению. К шансу на силу. И на контроль над собой и своей жизнью.

— Ты звал – я приехал, шаакчи, – он не вздрогнул, когда позади раздался мягкий глубокий голос, – что заставило тебя вспомнить старого учителя?

Монстр довольно заурчал, принюхиваясь. Пахло домом. Этот человек никогда его не боялся.

Из горла вырвался рык.

— Ну-ну, я знаю, что ты тоже рад меня видеть, только не покрывайся перьями и чешуёй! – Смешок.

Учитель. Кронпринц развернулся.

На него с любопытством и теплом смотрели темные острые птичьи глаза.

Смуглая кожа, позолоченная южным солнцем, вырубленные черты лица, чёрные волосы, заплетённые в сотни косичек и украшенные метательными звёздами, перьями, лентами, скрытыми лезвиями.

Длинные пальцы – куда длиннее, чем у обычного человека. Острые когти. Длинное трёхслойное одеяние пустынников, похожее на халаты, – кеарч.

Тонкий живой рот Накетча Сартау, Первого их детей пустыни, дёрнулся в улыбке.

Именно он нашёл брошенного товарищами принца в ущелье. Нашёл, отнес в племя и выходил.

— Твой Огонь просит жертвы. Ты давно его не кормил, – нахмурил тонкие брови учитель.