Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 120 – Виктор Алеветдинов

Служители вынесли чаши с чернилами. Ли Вэньцзюнь поставил свою у края печати. Сяо-Лань хотелось крикнуть ему, но Су только этого и ждал: вот она, боль, вот хаос, вот зачем вам очищение.

— Больше не будет измен, потому что опасное желание заметят раньше поступка. Не будет отказов у алтаря, ревности, ломающей дом, неловких признаний, разрушающих дружбу, и союзов, погибших из-за одного неудачного слова.

Сзади кто-то прошептал, что без этого, может быть, правда легче. Женщина рядом ответила, что её дочь три месяца плачет перед свадьбой. Толпа почти соглашалась не от глупости, а от усталости: Су говорил с местом, где каждый хоть раз хотел отдать решение другому.

Колокол ударил второй раз. Служители подняли ленты, а на ладони Су проступило пустое лицо.

— Кто хочет облегчения, сделает шаг вперёд добровольно.

Люди зашевелились. Тогда Вэй Жэнь спустился на первую ступень.

— Остановите процедуру.

Его голос не усиливали бронзовые журавли, но площадь услышала: в нём была такая сухая ярость, что даже Небесный суд, должно быть, счёл её достойной протокола. Су поднял глаза. Толпа зашептала: инспектор Вэй, отстранённый, тот самый, что штрафовал храм, закрывал бюро, а теперь ходит с девушкой из бюро чувств. Сяо-Лань двинулась следом, но Вэй едва заметно поднял руку. Не останавливал — просил дать первый удар ему.

— Вы не имеете полномочий выступать от имени Палаты, — сказал Су.

— Верно. Поэтому я выступаю как гражданин Юйланя, пострадавший от незаконной печати удобного союза, как свидетель несанкционированного оборота сердечных обязательств и как сын женщины, чью правовую инициативу скрыли в Нижнем архиве во избежание общественного подражания.

Площадь зашумела. Несколько чиновников Палаты побледнели. Вэй поднял папку матери.

— Я предъявляю обвинение архивариусу Су, хранителям должности Безымянного Свата и подразделениям Палаты, скрывавшим изъятые чувства. Первое: внесудебное отчуждение личного выбора под видом добровольной процедуры. Второе: незаконное хранение признаний, отказов, первых встреч, надежд, теней и брачных снов без свободного повторного подтверждения владельцев. Третье: применение зелий удобного согласия и печатей удобного союза. Четвёртое: подавление правовых инициатив, защищающих согласие от семейного давления. Пятое: подготовка массовой процедуры, после которой город не отличит собственное решение от навязанного облегчения.

Голоса в толпе стали громче. Люди спрашивали о печатях и Нижнем архиве. Хань Юй поднял голову, Мэйлин сжала запястье. Су дождался, пока шум вырастет, и только тогда поднял руку. Тишина вернулась слишком быстро.

— Речь сильная, — сказал он. — Почти как у вашей матери.

Вэй не дрогнул, но Сяо-Лань увидела, как фраза ударила.

— Не произносите её имя как архивную ссылку.

— Тогда по существу. Каждая процедура очищения требует добровольного шага. Никого здесь не держат цепи, никто не заставляет приложить руку к чаше. Каждый слышит условия и решает сам.

— Решение под давлением страха не является свободным.

— Страх есть в любом важном решении.

— Давление усилено вашими печатями.

— Печати удерживают порядок толпы.

— Вы скрываете последствия.

Су повернулся к людям.

— Последствия просты. Боль станет меньше. Разве я скрываю это?

Толпа снова зашептала. Вэй поднял лист.