Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 25 – Виктор Алеветдинов

— Небо стало внимательнее, чем свахи.

— Ошибка алгоритма.

— Конечно. А дети появляются от взаимного уважения к лунному календарю.

— Тетушка. Ты что-то знаешь о Су и Безымянном Свате.

Ма перестала смеяться. Будто кто-то вынул из чайной звук.

— Я знаю, что упрямые девчонки задают вопросы, после которых чай остывает.

— У меня нет времени. Бюро закроют завтра, архив изымут, Цикаду могут конфисковать, Вэй связан поддельным признанием, Мэйлин под печатью. Мне нужен следующий шаг.

Тетушка Ма долго смотрела на неё.

— Фестиваль десяти тысяч помолвок.

— Я просила следующий шаг, а не способ окончательно разочароваться в человечестве.

— Там торгуют тем, что тебе нужно.

— Пирожками в форме взаимного уважения?

— Судьбами.

Ма понизила голос.

— Официально Фестиваль — место для благословлённых пар и брачных даров. Неофициально там продают совместимые истории, исправленные первые встречи, подержанные обеты, будущие воспоминания и вещи, из-за которых Палата делает вид, что ослепла от фонарей.

— И чужие мечты о браке?

— Особенно их.

Сяо-Лань вспомнила шкатулку Минь Дао. Дом, где Мэйлин не было.

— Значит, след купца ведёт туда.

— След многих ведёт туда. Перед Фестивалем все хотят стать лучше, чем есть. Прибыльная пора для тех, кто умеет отрезать человеку лишнее и продать удобное.

— Как попасть внутрь?

Ма положила на стойку красную карточку: «Вход для пар, помолвленных, обручённых, временно согласованных или находящихся в проверяемой судьбоносной связи».

Сяо-Лань прочитала дважды.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Ты сказала карточкой.

— На закрытые торги одиночек не пускают. Тебя рынок знает в лицо, Мэйлин под печатью, а твоему Вэю приказали расследование прекратить.

— Он не мой.

— Тем проще. Берёшь чужого чиновника, оформляешь временную помолвку на семь дней и проходишь внутрь как пара с сомнительной, но перспективной связью.

— Ты сошла с ума.

— Давно. Но годовой отчёт не выведет Вэя на закрытый рынок судеб.

— Я тоже не собираюсь.

— Тогда завтра бюро закроют, духа сдадут, архив исчезнет, Мэйлин выдадут за кого-нибудь спокойного, а инспектор однажды юридически влюбится в человека, которого выберет чужой свиток.

Сяо-Лань молчала. Тетушка Ма умела бить туда, где шутка не успевала закрыться.

— Фиктивная помолвка, — сказала она наконец. — С инспектором Небесной налоговой. На семь дней.

— Временная, формальная, без обязательного поцелуя.

— Ты говоришь так, будто есть необязательный.

— У Фестиваля богатая программа. Но другого входа нет.

Сяо-Лань взяла тёплую карточку с двумя пустыми строками.

— Вэй не согласится.

— Согласится. Он дал тебе сутки.

— Если это закончится настоящей свадьбой, я сожгу твою чайную.

— Сначала спасай бюро.

Оформление временной помолвки происходило в ночном окне Палаты: только ночью Юйлань признавал, что некоторые решения днём выглядят чересчур глупо.

Вэй пришёл через полчаса после записки: «Нашла вход на Фестиваль. Нужна ваша подпись. Не смейтесь, вы не умеете».

Он не смеялся.

— Нет.

— Вы даже не дослушали.

— Временная фиктивная помолвка как способ проникновения на закрытый Фестиваль является злоупотреблением институтом сердечных обязательств.

— А поддельные признания, чужие мечты и печати на запястьях — бережное использование?

— Не искажайте.