Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 81 – Виктор Алеветдинов

— Слишком похоже на то, чего хочет печать.

Она взяла кисть и дорисовала на маске Вэя две суровые складки между бровями.

— Вот. Теперь лицо правдоподобнее.

Вэй рассмотрел маску.

— Вы испортили симметрию.

— Пожалуйста.

— Это не благодарность.

— Но звучит бодро.

Цикада спрятался в нефритовую шпильку Сяо-Лань, заявив, что идёт как семейная реликвия сомнительного поведения. Перед выходом Вэй задержался.

— Если печать усилится на собрании…

— Я ударю вас честной грубостью.

— Если этого будет недостаточно?

За последние часы он слишком часто пытался подготовить её к своему исчезновению: вежливо, разумно, почти ласково. От этого хотелось кричать.

— Тогда найду что-нибудь грубее. Вы не станете удобным, пока я рядом.

— Это опасное обещание.

— Это угроза.

Его губы дрогнули.

— Формулировка точнее.

За эту сухую поправку и за то, что Вэй всё ещё мог быть невозможным, Сяо-Лань пошла бы даже на собрание сватов, где судьбы подавали с закусками.

Ночь Главных Сватов начиналась с танца, что Вэй Жэнь счёл процедурно избыточным и тактически неудобным. Круглый зал был усыпан брачными фонарями; в золотых рамках висели родословные, где имена шевелились, менялись местами и пытались сбежать. В центре пары двигались по кругу, держась через красные ленты, и каждый шаг отзывался тихим звоном обещаний.

Сваха в серебряной маске встретила их у входа.

— Почётная спорная пара. Вы опоздали на вступительный поклон.

— Мы предотвращали внутреннюю катастрофу, — сказала Сяо-Лань.

— Прекрасно. Тогда сразу в танец.

Вэй хотел возразить, но печать на груди вспыхнула мягким давлением. Разумно согласиться: сопротивление привлечёт внимание, танец даст доступ к залу, Сяо-Лань умеет импровизировать. Он протянул ей руку.

Она посмотрела на ладонь так, будто это была улика.

— Вэй?

— Нам нужно слиться с участниками.

— Настоящий вы сказал бы: «танцевальная проверка не была указана в плане».

Он поморщился.

— Танцевальная проверка не была указана в плане.

— Лучше. Теперь руку можно.

Она вложила пальцы в его ладонь. Музыка началась сама — тонкая, струнная, с ритмом, похожим на биение двух сердец, которые пока не договорились, кому первому сбиться.

Вэй повёл её в круг, и печать удобного союза сделала то, для чего была создана. Его шаг стал безупречным: он угадывал повороты, удерживал верное расстояние, поддерживал Сяо-Лань ровно за мгновение до смены направления. Рука лежала на её спине с идеальной осторожностью — достаточно близко для гармонии, достаточно почтительно для приличия. Он улыбался мягко и уверенно, как мужчина, который знает, как сделать женщину рядом спокойной.

Это был лучший танец в его жизни. И худший.

Сяо-Лань распознала подмену сразу.

— Прекратите, — сказала она сквозь зубы.

— Что именно?

— Быть таким хорошим.

— Мы должны выглядеть гармонично.

— Нет. Мы должны выглядеть собой.

— Конфликт может вызвать подозрение.

Она намеренно наступила ему на ногу. Боль вернула в мир неровный край.

— Госпожа Ли.

— Узнаю.

— Это было неуместно.

— Отлично. Ещё.

Она сбила следующий шаг, резко повернулась против рисунка танца и едва не врезалась в пару справа. Вэй перехватил её, спасая от столкновения. Печать требовала восстановить плавность, улыбнуться, принять её хаос как милую особенность. Но настоящая Сяо-Лань не была милой особенностью: она намеренно ломала наведённую гармонию, чтобы вернуть ему право злиться.