Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 115 – Пеппер Винтерс

Возвращаясь ко мне. Забирая меня.

Выливаясь из меня.

По костям пронеслась последняя волна золотой силы… и, наконец, наступило ничто.

Незнакомец

Я бежал по травяному морю босиком, а над головой моей гремел гром.

Буря наползала из-за горизонта: она бежала навстречу мне, а я – ей. В плотных серых облаках сверкнула молния, осветив мне дорогу.

Огромная капля дождя упала на плечо – я сжал руки в кулаки и ускорился. Луна сегодня не сияла – ее закрыли штормовые облака.

Щебетали птицы, предупреждая о том, что пора найти укрытие в деревьях. Лисы торопились спрятаться в логовах, стадо бизонов вдалеке прижалось поближе к друг дружке. Дождь закрапал, вот-вот начнется ливень.

Я продолжал бежать.

Мне нужно было добраться до нее, пока не стало слишком поздно.

Я опустил подбородок и снова ускорился, выжимая из себя остатки сил. Если бы я снова вздумал тягаться с Салаком, я бы уже перегнал его несколько раз. Я не просто бежал, я практически летел – парил над землей на теневых ногах, что ломали законы этого мира.

Снова ударил гром – буря достигла пика, готовая пролиться дождем.

Неизменная струйка дыма, поднимающаяся от костра Нил, танцевала и шипела на горизонте. Черные облака все прибывали.

По спине внезапно пробежал холодок.

Я сощурился и оглядел пригнувшуюся к земле траву. Что-то подсказывало мне, что здесь кто-то есть.

Я не один.

Замедлившись, я поднял нос к небу и вдохнул.

Попытался учуять что-то кроме сильного запаха глины и услышать хоть что-нибудь сквозь треск молний.

Может, тот охотник из племени Нил, который хотел навредить девушке, решил устроить засаду?

Неужели я бегу прямо в ловушку?

Припав на колено, я укрылся в высокой траве. Уперся пальцами в землю, стараясь унять дыхание и колотящееся сердце. Успокойся, успокойся.

Нужно было принести с собой оружие.

Оторвать ветку и заострить ее конец, превратив в копье, – как предпочитали делать и здешние охотники.

В нависающих, клубящихся облаках снова мелькнула белая вилка молнии.

Грянул оглушающий «бум», прокатился надо мной, заставил скривиться и сердито глянуть на бурю. Недовольство стихии эхом отдалось в ушах, засело в зубах, потрясло своим ревом кости.

А потом начался дождь. Целым потоком.

Он хлынул с неба гигантской рекой, врезался в траву, ломая стебли одних и совсем не трогая другие, утаптывая грязь внизу.

Пот на коже сменился дождем. И я приветствовал эту перемену: открыл рот, чтобы поймать несколько сочных капель и утолить жажду.

Я снова что-то почувствовал и тут же захлопнул рот. Медленно поднялся на ноги.

Здесь кто-то был.

Я просто не мог разглядеть его из-за дождя.

Я не стал переходить на бег – направился в сторону лагеря племени Нил, легко ступая, оглядывая травяное море и стирая с глаз дождь, который норовил лишить меня зрения.

Что-то шевельнулось справа от меня. Едва заметное, спрятанное травой и бурей.

Еще одна извилистая молния осветила мир. Снова грянул гром. Я замер.

Там, где прежде была лишь трава, поднимался какой-то силуэт. Фигура с длинными белыми волосами, прилипшими от дождя к плечам. Фигура эта становилась все более видимой: дождь смывал с ее лица, рук и груди странные символы и завихрения.

Сердце пропустило удар, когда я наконец разглядел ее.

— Ты! – я понесся вперед, хлопнул руками по ее плечам, стирая слегка маслянистые, песчаные отметки с ее плоти. – Ты пришла! Как… как это возможно?