Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 150 – Пеппер Винтерс

Она свернулась вокруг олененка. Я смотрел на нее, ничего не понимая.

— Но что это значит? – я потер рот, силясь все это понять. – Он ведь не может увидеть того, что еще не произошло.

— Это значит, что огонь был прав, – Руна посмотрела мне за плечо, на выход из пещеры – туда, где просыпался мир.

И внезапно она поднялась.

Вскочила на ноги, посмотрела меня, все еще сжимая олененка.

— Мне… мне нужно побыть одной, – Руна схватила оленью шкуру, на которой мы спали, сунула ее под Натима и прошла меж спящими волками. Она выскочила из пещеры прежде, чем я успел ее остановить.

Руна

Я присела у реки, привлеченная ее успокаивающим бормотанием. Та ли это река, которая течет и у деревни племени Нил?

Я не осмелилась зайти в нее. Что, если в водах ее снова появится то синее свечение? Что, если я услышу ту скорбную песнь, которую слышала и в прошлый раз? Я просто смотрела в блестящую речную поверхность, моргая. Наблюдая за тем, как собирается на ней солнечный свет. Стараясь хоть так успокоить свои мысли.

Натим шатался вокруг на тоненьких ножках-палочках. Олененок становился все сильнее и храбрее – совсем как рассвет становился днем. Натим согнул крошечные коленочки, чтобы дотянуться до стеблей у речного берега. Дух олененка сиял счастьем бытия и того, что он может учиться.

Я не понимала, как читала его чувства. Почему мой дух словно бы настраивался на всех окружавших меня живых существ? Мимо проносились стрекозы – я ощущала их переливающуюся радость. Пчелы всегда жужжали где-то неподалеку в ярких цветах. Они тоже чувствовали меня – как и я их.

Неужели огненный транс, что я разделила с Солином, пробудил во мне что-то? Или же это сделал незнакомец? Испарится ли новый дар так же быстро, как появился, или я попросту обрела новую часть себя, о которой забыла, и она больше никогда не покинет меня?

Натим погрыз немного ростков, а потом радостно загарцевал в мою сторону на нетвердых ногах – надо же было убедиться, что я видела его свершение!

Я послала ему порыв тихой любви. Его уши задрожали, и Натим прыгнул мне на руки. Закрыв глаза, я обняла крошечного олененка. Разум пытался совладать с мыслями о том, что произошло в пещере.

Незнакомец так стонал… так извивался под моими прикосновениями.

Натим начал вырываться из моей хватки. Я отпустила его.

Втянув ртом воздух и стараясь не думать о незнакомце, я наблюдала за олененком: тот протанцевал обратно к реке и ее вкуснейшим дарам. И чем дольше я наблюдала за Натимом, тем лучше мне становилось. Солнце медленно растворяло повисшую в воздухе прохладу, которая успела добраться и до моих костей.

Я была благодарна незнакомцу за то, что он за мной не пошел. Мне нужно было побыть одной.

Чтобы подумать.

Хорошенько поразмышлять.

Повертеть в голове каждую деталь того, что произошло с тех пор, как я вернулась из огненного транса и каким-то непостижимым образом оказалась прямо перед незнакомцем. Нас поливало дождем, и молнии разрывали небеса.

По коже разбежались мурашки… меня накрыло тоской по дому. Пусть племя Нил и не было моей настоящей семьей, я все равно по ним скучала. Скучала по мастерству Солина, который понимал все о тайнах жизни. Скучала по дружбе Гият и Нии. Что бы они сказали, узнав обо всем, что со мной случилось? Я бы все отдала, чтобы спросить у них совета касательно тех непонятных, давящих на меня чувств, что я испытывала к человеку без имени.