Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 166 – Пеппер Винтерс

— Ты мне тоже не кажешься чем-то новым… Но… – Руна приподняла плечи, и голос ее истончился. – Огонь сказал мне, что ты уже ходишь среди смерти. Что ты – сама тьма. Твои глаза словно дым. На твоей коже даже в самый солнечный день таятся тени. Ты управляешь ночью так, словно ты сам – ночь, и… та часть меня, что узнала тебя… она же говорит и о том, что мы не одно и то же.

Я сглотнул.

— Мы противоположности.

— Именно так, – глаза Руны расширились. – Это слово всегда казалось важным.

— И из-за того, что я помечен тьмой, ты думаешь, что должна… бояться меня? Не доверять мне? Не доверять моим чувствам?

Руна неуютно поежилась.

— Я… не знаю, – она отвела взгляд. – Но если мы вместе войдем сегодня в огонь… вернемся в мир пламени, который так яростно предупреждал меня о тебе… я… я должна знать. Ты не… как ты думаешь…

Она с трудом сглотнула.

— Ты не думаешь, что тени – это зло?

— Зло? – я отпрянул назад. – Тени – это я. Так же как и твоя чувствительность – это ты. А ты сама как думаешь? Я зло?

— Нет, – она резко качнула головой. – По крайней мере, я так не думаю.

— А что ты думаешь? На самом деле…

Руна фыркнула и замерла на растянувшееся во времени мгновение.

— Я думаю, что ты прав. Ты должен вспомнить свое имя, потому что имя дарит силу сделать что-то настоящим. Пора тебе выйти из тьмы и узнать свое.

Руна

— Этого хватит?

Грудь незнакомца блестела от пота в лучах солнечного света: он таскал сухие ветки для растопки.

Утром мы хорошенько поплавали, помылись и очистились – так же, как я под присмотром Паллен. Мы не поднимали глаз, когда раздевались, плавали по отдельности и мылись так, как привыкли.

А когда закончили, быстренько оделись, и незнакомец ушел в лес, чтобы собрать топливо для транса. И теперь мужчина вспотел и снова покрылся грязью… и выглядел куда более привлекательным, чем когда был чистым.

В животе все сжалось – я жадно впилась глазами в незнакомца. Чем больше времени я проводила с ним рядом, тем сложнее мне было отвести взгляд.

Утром он сбрил волосы, которые плотным покровом выросли у него на подбородке. Я наблюдала за ним молча: он смотрел на свое отражение в воде и осторожно водил по коже заостренным камнем.

Прежде я видела, как бреется Солин.

Он использовал для этого каменный нож, брата того клинка, которым порезал меня Актор. Большинство мужчин из племени Нил брились, предпочитая украшать волосы на голове: заплетать из них косы с бусинами и перьями. Но незнакомец брился куда дольше… и к тому же на коже его осталась щетина, похожая на призываемые им тени. Щетина эта делала его кожу темнее, а рот – заметнее.

Тот самый рот, которым он меня поцеловал.

Я отняла взгляд от его губ и заставила себя сосредоточиться.

Незнакомец положил дерево туда, куда я попросила, – у реки. Он верил, что я знаю, что делаю, хотя на самом деле прошлой ночью я глаз не сомкнула от тревоги.

Я ворочалась рядом с ним, а Натим утыкался в меня носом, прося уже остановиться. Я не хотела входить в транс.

Не знала, как это сделать.

Я сердито смотрела на реку, которая беззаботно журчала в свете солнца. Пока мы плавали, вода не пела и не светилась синим… оставалась обычной водой, которая бесконечно текла по земле.

— Руна? – незнакомец подошел ко мне и коснулся локтя своими грубыми пальцами.