Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 167 – Пеппер Винтерс

Я вздрогнула и сморгнула слезы – прекрасное лицо мужчины и его дикие волосы обрели четкость. Я вгляделась в его темные дымчатые глаза, густые ресницы и идеальные губы.

Сердце затрепетало, словно крошечные пчелы, которые, казалось, гудят где-то рядом.

— Прости, – я содрогнулась, пытаясь вспомнить его последний вопрос.

Я глянула на небольшую полянку, на которой вместе с речными травами росли цветы, и заметила Натима. Тот пытался есть траву, совсем как большой, не подгибая ноги.

А потом я посмотрела на целую гору принесенных незнакомцем палок.

— Собрать еще? – он отпустил мою руку и зарылся пальцами в спутанные черные волосы.

Похоже, он тоже нервничал… хоть и торопил меня.

— Нет, – я неловко рассмеялась, потому что тоже нервничала. – Этого более чем достаточно. Если честно, ты даже переборщил.

— Уверена? – он нахмурился. – Ты сказала, что с чтецом огня вы провели в трансе всю ночь, от заката до рассвета.

— Так и есть.

— Тогда я собрал недостаточно, – незнакомец снова направился к деревьям. – Я видел костер племени Нил в ту ночь, когда меня укусила рысь. Пламя голодно. Этой кучки надолго не хватит. Я вернусь…

— Подожди! – я догнала его.

Я не знала, как объяснить, что транс может не произойти… Я ведь и сама не была уверена, сработает ли. Что я могла предложить? Наблюдения за Солином. И то, что чтец огня говорил мне.

Я перегородила незнакомцу путь и произнесла:

— Когда мы с Солином вошли в транс, то перестали быть частью этого мира. Я знаю, что мы приняли яд, но в этот раз обойдемся без него. И все же я не думаю, что мы будем в сознании. Нам не нужно больше дерева.

— Что? – незнакомец нахмурился. – Но если мы не будем в сознании… то как же?..

— Мы будем не здесь, – я сжала губы и едва улыбнулась.

— А мы сможем проснуться, когда захотим?

— Я… я не знаю, – схватив все еще мокрые волосы и свернув их в белый жгут, я перекинула его через плечо. – Зависит от того, что нам скажет пламя. Когда мы станем с ним едины, то больше веток нам не понадобится. Нам нужно только разжечь нормальный костер… и когда мы вернемся, он будет гореть.

Незнакомец закусил внутреннюю сторону щеки, а потом спросил:

— А если транс займет целый день?

— Огонь все равно будет гореть, когда мы вернемся.

Я так думала. Я на это надеялась.

Я отошла от незнакомца – к нам подскочил Натим, виляя крошечным белым хвостиком.

— Солин сказал, что, пока мы ходим в пламени, оно не может погаснуть. Даже если его угли затушит река.

Незнакомец недоверчиво глянул на реку, словно задумался: не решит ли она так и поступить?

После нашего вчерашнего разговора я думала о том же. Были ли огонь и вода врагами, или они сосуществовали в гармонии? И если я теперь из Квелиса – меня принял к себе огонь, говорит со мной и наделил способностью призывать своих пламенных детей, – то почему река решила мне спеть?

Еще один вопрос, на который у меня не было ответа.

Я глянула на незнакомца: на обернутый вокруг его узких бедер волчий мех, мощь его живота. Ноги его были худыми и длинными, а руки – сильными. Он был таким высоким и уверенным, что я не сомневалась: незнакомец сможет меня защитить. И в то же время я и себя не совсем уютно чувствовала рядом с ним.

Его честность пугала.

Его убеждения превращали мои сомнения в настоящий кошмар.