Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 225 – Пеппер Винтерс

— Прости. Сейчас он к нам присоединиться не сможет, но это не займет много времени.

Сердце мое забилось в тревоге.

Я не должен ее отпускать.

Нельзя было позволить Солину объявить об этом.

Но Руна одарила меня извиняющейся улыбкой и сделала шаг вперед.

— Прости, Дарро, но ты ведь справишься без меня пока? Я ненадолго. А оставшуюся часть ночи поговорим, – она понизила голос, давая обещание: – Обсудим то, что случилось у реки и… твое имя. Я представлю тебя всем в твоем новом доме.

Доме?

Она была моим домом.

В пустоте внутри меня взвыл ужас.

— Иди, – я опустил подбородок, запомнив линию ее губ, ее глаза и улыбку. – Скоро увидимся.

Син пошла за Руной. Зетас уняла рвущийся наружу рык, словно бы почувствовала мою необъяснимую печаль.

Почему я чувствовал себя так, словно потерял ее, хотя вон же она, Руна, стоит рядом и обещает мне всю ночь?

Мы продолжали смотреть друг на друга. Солин коснулся ее локтя, и Руна подпрыгнула. Нервно улыбнулась, втянула ртом воздух и повернулась.

Сердце пропустило удар.

Я сжал зубы и последовал за ними.

Схватил кусок жареного мяса с опасно качавшейся на бревне тарелки, а потом отступил в темноту, где свет костра не мог меня коснуться.

Зетас тихонько последовала за мной. Мы скользили сквозь траву, но далеко не зашли.

Я выбрал место, откуда прекрасно видел, куда Солин отвел Руну. Они стояли недалеко от большого лупика и увлеченно разговаривали с женой вождя.

Я не сводил глаз с Руны и отдал большую часть согретого костром мяса Зетас. Волчица кривила нос над пережаренной плотью.

Я откусил один раз, и меня чуть не вырвало.

Я был голоден, хотел пить, очень устал и боялся, но есть так и не смог. Не мог моргать.

Не мог дышать, когда клан Нил собрался вместе, замолчал и посмотрел на Руну.

Руна

Я стояла рядом с Типту, а Солин и Трал о чем-то очень быстро и тихо шептались на пламенийском в стороне.

Я не слышала, что они обсуждали, но язык их тела заставил разбежаться по моей коже мурашкам.

Они вдруг подошли к лупику вождя и исчезли внутри.

Что бы ни должно было сейчас произойти, я не уверена, что хотела бы принимать в этом участие.

Сжав зубы, я окинула взглядом племя: люди передавали друг другу еду и напитки. Все оживленно беседовали и выглядели так, словно с душ их свалился огромный камень – теперь, когда очнулся их чтец огня.

Все, кроме Дарро.

Его я так в толпе и не нашла.

Мы встретились так ненадолго. Так быстро попрощались вновь. Мне нужно было коснуться его. Поговорить с ним. Убедить себя в том, что он в порядке, – ведь его так сильно ударили по голове. Уже во второй раз. Я должна была удостовериться в том, что Дарро понимает: я выбрала вернуться к людям Нил, пока он был без сознания, но это вовсе не значит, что у него нет выбора. Теперь у Дарро появился новый дом. Дом, которого он не хотел.

Солин меня удочерил.

Меня наделили силой, которую я не заслуживала.

Мне разрешили изучать травы у мастерицы над лекарствами и стать ученицей повелителя духов.

Но все эти дары… слишком много даров… все это казалось неправильным. Больше нет.

— Еще немного, – Типту улыбнулась.

Ее темные карие глаза сияли теплом и дружелюбием.

На руках она держала сына, Бона, – он уснул, наевшись и чувствуя себя в безопасности в объятьях матери. Набен, дочь Типту, тоже стояла неподалеку, как всегда тихая и задумчивая. Она сливалась с фоном: всегда внимательно за всеми наблюдала, но почти не разговаривала.