Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 223 – Пеппер Винтерс

Она замерла на мгновение, а потом перешла на бег – почти полетела по небу и прыгнула прямо в мои объятья.

Я поймал ее.

Застонал.

В мире снова воцарился порядок.

— Руна… – я обнял ее, уткнулся носом в волосы.

Прижался к ней всем телом.

Я слышал раздававшиеся со всех сторон неодобрительные вздохи. Но мне было все равно – и на то, что Син ударила когтями по моему бедру.

И на Зетас, которая попыталась разнять нас мордой. И даже на гору из костей и крови.

Только Руна имела значение. Я нуждался в ней.

Чтобы выживать.

Чтобы оставаться хорошим.

Чтобы стоять в свете, который начал угасать где-то внутри меня.

Ее кожа и моя. Ее сердце к моему. Ее запах, и пот, и… я вдохнул пряный, железный запах.

Кровь.

Я чуть отодвинулся, удерживая Руну на расстоянии руки. Я отчаянно искал раны, которые учуял.

— Что… что он с тобой сделал?

Руна закусила нижнюю губу и показала мне ладони, которые украшали рисунки.

— Теперь у меня есть дух-хранитель – по моему имени – и метка племени Нил, – она повернула запястье и показала аккуратно начерченную там пчелу и замысловатые крылья, распахнувшиеся по всей внутренней стороне ее руки.

— Ты проснулся, – Руна внимательно оглядела меня, задержавшись на виске и челюсти. – Тебе больно? Олиш..

— Я в порядке, – пробормотал я.

Она побледнела, увидев взявших меня в кольцо стражей со все еще обнаженными копьями. И нахмурилась.

— Почему вы достали оружие? – спросила она у охотников, а потом ее янтарные глаза впились в мои. – Почему ты стоишь на коленях?

Она перевела взгляд на Трала и громко объявила:

— Ты обещал, что его примут с радушием. Ты обещал…

— И так оно и есть. Мы не причинили ему вреда, – Трал скрестил на груди свои могучие руки и приподнял подбородок, словно бы подкрепляя этим свои действия. Смотрел он теперь на Руну совсем не так, как тогда, когда я следил за ними в ту ночь, в которую на меня напала Син.

Тогда он смотрел на нее как на гостью – незнакомую безымянную девчонку, которая может как пережить, так и не пережить одобренный им транс. Но теперь… Теперь Трал смотрел на нее так, словно ее в любой момент может объять пламя. Словно она так же могущественна, как любая другая ведьма, что наверняка живут в этих царствах, которые я никогда не видал.

— Ему нельзя было заходить в лупик, пока вы с Солином не придете в себя, – пояснил Трал. – Пепельные татуировки нужно нарисовать вовремя, но он услышал твой крик и…

— Я попытался добраться до тебя, – я провел по ее рукам, бесконечно благодарный тому, что все еще ощущал ту обжигающую, теплящуюся между нами связь. Метка в виде полумесяца гудела, и это меня успокаивало. Сплеталось с пульсом так, словно нашу кровь перегоняло одно и то же сердце.

— Тебе было больно. Я не мог этого просто так оставить.

Руна одарила меня улыбкой.

— Я в порядке, Дарро.

Ах, мое имя на ее языке! Что оно со мной творило…

Тени мои тут же запутались в ее волосах, с величайшей нежностью погладили их. Рядом с Руной вдруг возник повелитель духов.

Неодобрительное выражение лица Трала сменилось широчайшей улыбкой.

Вождь подошел ко второму мужчине и воскликнул:

— Клянусь огнем, я так волновался! Три дня, Солин!

Они обнялись. Роста братья оказались почти одного, но чтец огня был чуть изящнее и тоньше вождя. Их волосы сияли в лунном свете одним и тем же иссиня-черным оттенком. Носы у обоих были одинаково прямыми. Даже темные глаза их были похожи: любой, кто взглянет на них, тут же заметит, что они не только лидеры. Они еще и в родстве.