Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 250 – Пеппер Винтерс

— Но ты сможешь, – прошипел Дарро. – Ты проклял ее. Так сними свое проклятье.

— Я ведь уже сказал. Я не обладаю такой силой, – Солин вздохнул, приложил руку к бровям, а потом опустил руку. – Если бы я мог снять кровавые узы, то так бы и сделал. Если бы я мог благословить ваш союз, я без колебаний бы так и поступил.

Он посмотрел на меня, и по его взгляду я поняла: чтец огня честен.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Руна. Хочу, чтобы тебе ничего не грозило, и…

— Ты хочешь, чтобы она стала такой же, как ты, – прервал его Дарро. – Так же несла ношу повелителя духов.

— Я хочу защитить ее от страданий. А то, что я видел… – лицо Солина побелело. – Оно является мне в кошмарах, я никак не могу этого забыть. Если ты в самом деле любишь ее, как говоришь, то ты позволишь ей остаться с Нил. Ты присмотришь за ней. Как друг. Ты будешь любить ее как сестру, и не более.

— Как сестру? – Дарро мрачно рассмеялся, и в смехе этом послышался мне треск льда.

Он подошел к Солину – Зетас за ним. Она оскалилась и гневно ощетинилась.

Дарро поднялся во весь свой рост и навис над Солином. Вокруг мужчин вились тени – словно скрутившаяся в ураган ночь.

— Скоро ты поймешь, чтец огня, что я не люблю приказов. Я не приму твоих слов и никогда не удовлетворюсь тем, чтобы относиться к Руне как к сестре. Одно то, что ты это предложил, доказывает, как много ты не понимаешь. Ты не видишь того, что находится прямо у тебя под носом. Неважно, сколько связей и проклятий ты накинешь между нами… я сломаю их все. Я найду способ убить Актора, если он тронет ее хоть пальцем. Я заберу Руну далеко отсюда – туда, где лишь наши сердца будут иметь значение.

— Если сделаешь это, то смерть ее будет на твоих руках, не на моих, – Солин замер, храбро глядя в яростные глаза Дарро, но печали своей скрыть не смог.

Все то время, что я провела в племени Нил, Солин вел себя как честный и мудрый человек, справедливый и добрый. И сейчас он не врал. Не глумился над проигравшими. Он сказал правду, какой бы болезненной она ни была.

— Дарро… – прошептала я, прижав подбородок к покрытой бугорками голове Натима.

Даже шепот смог пронзить тени с силой, и Дарро резко повернулся ко мне. Его глаза снова светились кольцами серебра. Он выглядел таким же яростным, словно хальциодон, которого я встретила множество лет назад.

— Хватит, – я задрожала, по щекам покатились слезы. – Не причиняй ему вреда.

— Да. Ты, дикарь. Не трогай нашего повелителя духов, или мне придется ответить силой.

Сердце мое ухнуло в океан отчаяния: из темноты вышел Актор.

Он хромал на замотанную припаркой ногу, но шел без палки. Вместо нее он нес копье – то самое копье, которое кинул в Дарро. На каменном ноже, притороченном к поясу, сиял лунный свет. На том самом ноже, которым он порезал меня, когда принуждал…

Дарро замер, словно сама смерть.

Ночное небо заискрило силой. Звезды будто бы засияли ярче, тени стали глубже. Кожу покалывало от электрического присутствия бури, которая готова была разорвать небеса и землю.

Я глянула на Дарро и втянула ртом воздух.

— Дарро…

Он не ответил. По коже его пошли серебряные и черные волны – лунный свет и тени пестрели, поддевали Дарро, чтобы он воспользовался ими. Глаза его сделались черными, как начищенный уголь. Он сощурился и посмотрел на свою добычу.