Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 255 – Пеппер Винтерс

— Ты помолвлен с моей приемной дочерью. Из-за него тебя наконец назвали наследником Трала. И благодаря ему Квелис отметил тебя как лидера. Благодаря ему ты станешь, возможно, одним из величайших вождей нашего племени, – Солин гневно подошел к мужчине и ткнул пальцем в грудь. – А вовсе не по доброте твоей или чистому сердцу, Актор. А по доброте и чистоте ее сердца.

Солин опустил взгляд на Руну, покачал головой и вдохнул.

— Из-за огня ваш брак вообще стал возможным. Пламя связало тебя с одной из самых сильных смертных, которых я только встречал, но оно не давало тебе права быть недобрым, – голос его будто бы окаменел. – Я не врал перед церемонией, Актор. Только пальцем ее коснись, и ты ответишь передо мной. Дарро не разрешено тебя наказывать, но я все еще могу это сделать. Огонь проявит терпимость, и я смогу наказать тебя, но не ее.

Чтец огня прижал к себе Натима.

— Так что не испытывай меня, племянник. Не сегодня. Не теперь, когда я сожалею о том, что принял в этом участие, – он указал рукой на поднимающийся в отдалении серебристый дым. – Иди домой. Не заставляй меня просить дважды.

Актор фыркнул. Выбритые части его черепа засияли в лунном свете, а плотная черная коса закачалась, когда он захромал вперед.

— Без своей пары не уйду.

Время будто бы замедлилось.

Я увидел, как Актор чуть неуклюже наступает. Почувствовал, как его рука окунулась в мои тени.

Зарычал на пальцы, которые сомкнулись на обмякшем запястье Руны. Я не подумал.

Свирепая жажда защищать спустила поводок с одной из пульсирующих вокруг меня теней. Хватило одного только желания.

Мне захотелось отправить его в полет.

Тьма ударила Актора в грудь.

Его тело превратилось в кусок прогнившего мяса – мои тени почти донесли его до текущей внизу реки.

— Дарро, не надо!.. – Солин рванул вперед и так торопился, что уронил Натима.

Крошечный олененок встал на ножки и помчался к Руне. Актор упал на землю с душераздирающим стуком. Он покатился по небольшому склону, задев руками два маленьких ивовых дерева.

Во мне росла ярость… которая тут же превратилась в тошнотворный ужас – Руна изогнулась в моих руках. Закричала. Закинула назад голову и закашлялась прямо на покрытую облаками луну.

С губ ее сорвались капли крови. Алый туман в ночи. Ужас.

Абсолютный. Блядский. Ужас.

Нет.

Я не хотел…

– Руна!

— Дарро… отдай Руну мне, – Солин протянул ко мне руки, лицо его исказилось в панике. – Я отнесу ее к целителю. Ей нужен лекарь. Быстро. Прошу… отдай ее мне.

Я прижал ее ближе и покачал головой. Она начала задыхаться, изо рта ее снова полилась кровь. Кожа ее похолодела, а вечное сияние потухло.

И я это сделал.

Я навредил ей, не Актор.

Я причинил ей вред.

Я… я больше не мог этого выдержать. Всю эту ярость.

Все это горе.

Оно сочилось и ширилось, росло, росло, росло.

Кожа снова грозилась разорваться.

Сердце колотилось о ребра – только они не давали ему взорваться. Я так сильно задрожал, что затряслась и земля подо мной.

Тени полились быстрее, плотнее, злее…

Они шипели о смерти, о крови и о конце.

И я хотел этого.

Жаждал так сильно, что во рту собралась слюна, а тело сжалось, и я утонул в этой убийственной песне.

Руна застонала в моих объятьях.

Напоминая мне о том, что случится, если я сдамся. Кому я причиню вред, если освобожу всю скопившуюся внутри дикость.