Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 280 – Пеппер Винтерс

Он глянул на свитые коробки в своих руках.

— Ты будешь часто говорить с огнем, так что предлагаю тебе поумерить свой гнев к нему, чтобы…

— Я не злюсь, Солин, – я провела рукой по оленьей шкурке. – Я просто… волнуюсь.

— За Дарро?

Я сжала зубы и кивнула.

Солин на мгновение замер, а потом пробормотал:

— Он в безопасности. Где бы он ни был, с ним все в порядке. Ты почувствовала бы, если бы это изменилось.

— Почувствовала бы? – я нахмурилась. – Как?

— Между вами тоже есть связь, Руна. Та, которую не смогут сломить кровавые узы с Актором. Поверь: ты поймешь, если ты ему понадобишься, – Солин по-отечески скривился. – Он вернется, в этом я не сомневаюсь. Огню он не нравится, но огонь знает, что Дарро никогда тебя не оставит. Даже если ты станешь парой другого.

Я сжала руки в кулаки. Натим подбежал к Солину и поднялся, уперевшись крошечными копытцами в бедро чтеца огня.

Когда он успел стать таким большим, что достает до бедра моего названного отца?

Солин переложил коробки в одну руку, погладил Натима и нежно улыбнулся. Олененок замахал белым хвостом, а потом заскучал и выбежал на солнце.

— Паллен ждет, – Солин схватился за шкуры у входа в лупик. – Иди к ней. Ее уроки успокоят твой бушующий разум.

* * *

— Нет же, дитя! Клянусь огнем, ты вообще слушаешь? – у Паллен заканчивалось терпение.

Она показывала мне, как отделить лист дамака от центрального стебля – осторожно, чтобы не оборвать хрупкие жилки.

— Вот так. Видишь? Чтобы лист не кровоточил. Иначе яд испарится и не сможет бороться с лихорадкой.

Я опустила плечи. Я сидела, скрестив ноги, на старой залатанной бизоньей шкуре прямо перед Паллен.

— Прости, Паллен.

— Не извиняйся. Просто сделай все правильно, – фыркнула повидавшая многое на своем пути мастерица над лекарствами.

Ее ученицы, Меко и Джилаа, на нас даже не смотрели. Их желто-коричневые и огненно-рыжие шевелюры чуть ли не смешивались; девушки сидели неподалеку и медленно превращали обычные травы в сильные лекарства.

Я завидовала тому, как изящно двигались их руки и как легко они отличали цветы по лепесткам, а листья – по запаху. Мне хотелось достичь такого же уровня мастерства, но чему бы ни учила меня Паллен, в голове все путалось и переворачивалось.

Река тихонько журчала у небольшой поляны. Ивы начали отбрасывать свои жухлые листья. Земля уже была усыпана их съежившимися остатками, напоминая о том, что да, пусть солнце все еще сияет и воздух пока теплый, но жизнь уже начинает дремать… и скоро придет зима.

А когда осень подойдет к концу…

Я сглотнула.

Я буду обязана возлечь с Актором. Отдать свою жизнь за него.

— Давай еще раз, – скомандовала Паллен, положив лист дамака мне на ладони.

Пальцы мои снова закололо, стоило мне коснуться листа. Как и в прошлый раз, и как до того. Я чувствовала его силу, чувствовала едва заметное его существование. Я боялась, что ядовитые соки просочатся под кожу и отравят меня – как корень дамака в том первом трансе с Солином.

Чем дольше я держала лист, тем хуже чувствовала пальцы – кончики их уже онемели.

— Чего же ты ждешь? – фыркнула Паллен. – Рви листок!

Я сглотнула и сжала хрупкий лист онемевшими, дрожащими пальцами. Лист окружало зеленое свечение, аура, которая казалась мне такой же настоящей, как и бивший в спину солнечный свет.