Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 284 – Пеппер Винтерс

Я чуть не упала, подавшись назад. Скривилась, снова посмотрев на беспорядок у ног.

— То есть это значит, я смогу стать как Типту? Такой, как она была, когда я только появилась здесь? Несущая дитя?

Паллен кивнула.

— Похоже, дары, что ты несешь в себе, те силы, о которых ты забыла… они готовы проявить себя, – она взяла меня за руку и подвела к реке. – Пойдем, смоем кровь. Я попрошу у Гият новую одежду. Кажется, она как раз изобретает что-то новое после того, как увидела, как ты заворачиваешь свое платье.

Я позволила Паллен отвести меня к воде. Я шла, словно во сне. И дрожала.

Мастерица над лекарствами раздела меня, словно мать, нежно и осторожно, пока я тонула в панике, осознавая то, что сделала. Я дернулась, когда увидела рощу новых деревьев и кустарников, что появились, похоже, прямо из моей крови.

Как только я оголилась, Паллен взяла меня за руку и завела в воду.

«И снова здравствуй, Та-что-дарит-жизнь, – пропела вода в моей голове. – Мы рады принять тебя и очистить».

Я закусила губу – Паллен мягко подтолкнула меня в поток. Вернувшись на берег, она пробормотала:

— Я скоро вернусь. Отдыхай.

Когда топот ее ног затих вдали, в голове моей раздался новый голос. Этот я никогда прежде не слышала, но на языке тут же почувствовала вкус дерева и гниющей земли.

«Ты начинаешь вспоминать, дарительница жизни. Ты благословила нас своею силой».

Не было нужды спрашивать, какая стихия со мной заговорила. Не нужно было смотреть на алую лужу застывающей крови, что превратилась в поле крошечных диких цветов, которые подняли свои хорошенькие головы к солнцу.

Наконец появилась и Локат.

Стихия земли, которая так долго молчала, пока Квелис забрал меня себе, Ветак пела мне свои водяные мелодии, а Ривоза играл в воздушные игры.

Все четыре стихии.

Теперь я могла слышать их все.

Но благословить меня должна только одна.

«О нет, только не ты, – усмехнулся, запульсировал воздух. – Тебя благословили все. И не только. Как и его».

Голова снова заболела. У меня не осталось сил, чтобы думать.

Тихонько охнув, я опустилась под воду и позволила потоку унести себя подальше от всего.

Дарро

Солнце село и встало семь раз с тех пор, как я увидел, как Руна создала из своей крови жизнь. Я сидел на корточках в высокой траве, спрятавшись за золотыми стеблями, скрытый воздушным невидимым плащом.

Я все еще учился управлять его силой как своей. Ривозе это не нравилось.

Он частенько шипел в моей голове, чтобы я перестал играться с его дарами, но… стихия была должна мне.

Она связала меня, заткнула мне рот и спрятала, когда Руну заставили заключить с Актором кровавую сделку. Я всегда узнавал эту стихию… на вкус.

Вкус энергии. Ее силу.

Когда я впервые путешествовал с огромной скоростью, то сделал это не по своей воле: Ривоза забрал меня в лес, где пробуждение мое умертвило множество невинных душ, которые не заслуживали смерти.

От этой части своей силы я бежал.

Я затолкал ее глубоко, наглухо запер, не желая погружаться в воспоминания, которые приносили с собой такие опасные кошмары. Вместо того чтобы узнавать те вещи, которые я не хотел узнавать, я принялся изучать порывы ветра, которые, казалось, всегда издевались надо мной. И когда я впервые смог искривить воздух так, чтобы он превратился в щит, то потратил на это все силы. И удерживать эту плотную стену воздуха мне удалось не более пары мгновений.