Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 71 – Пеппер Винтерс

Я заставил себя подняться и всмотрелся в ее пораженное лицо.

— Ужасное? Что именно?

— Не знаю, – теперь уже она пожала плечами. – Понимаю, это глупо. Думаю… я так долго была одна. Так долго ничего не помнила, что разум мой отказывается так легко принимать чужую компанию.

В голосе ее было столько тоски и боли… сердце мое не выдерживало. Я поднял руку и коснулся ее лица, провел большим пальцем по изящным изгибам щеки.

Девушка втянула ртом воздух, но не отошла и не остановила меня.

Она осталась стоять невероятно близко – достаточно близко для того, чтобы я мог ее коснуться. Ее голая грудь вздымалась и опадала – девушка рвано дышала.

Заметила ли она, что не надела меха, что прикрывали ее грудь? Что доброта ее, заставившая ринуться мне на помощь, стерла все мысли о том, что ей нужно прикрываться? Хотелось бы мне, чтобы она не повязала мех и на бедра. Она была прекрасна и без них. С ними же… она слишком походила на тех.

Я притянул ее поближе – рукой, которой держал за щеку.

Сердце ухнуло куда-то вниз, когда девушка подчинилась. Она подошла ближе, и в горящей от лихорадки крови потянуло тем самым потрескивающим осознанием, которое возникало внутри всякий раз, стоило ей приблизиться.

Мне нравилось в ней все. Ее запах.

Ее формы.

Она пахла свежестью, словно река, а ее бесцветные мокрые волосы в лунном свете казались чистейшим серебром. Даже ее золотисто-земляная кожа будто бы потемнела, и оттого янтарь ее глаз сиял еще ярче.

Тело налилось свинцом. Все болело. И та часть меня, что отличала меня от любой женщины, затвердела вопреки моей воле. Пальцы крепче вцепились в ее кожу. Я опустил голову, наши носы почти коснулись…

Всего лишь поцелуй.

Если я смогу украсть всего один поцелуй, она поймет, что чувствует то же, что и я.

Девушка задрожала – я провел пальцем по ее нижней губе. Какая она теплая. Какая завораживающе мягкая.

Кончиком языка девушка провела по губе – там, где совсем недавно был мой палец. Я застонал. Меня переполняли первобытные инстинкты.

Я опустил голову и прижал ее ближе. Она чуть прикрыла глаза.

Мир исчез.

Сердце гремело так, словно я проглотил бурю. Наши губы были так близко… вот-вот коснутся друг друга…

Ночь пронзил яростный рык.

Девушка утробно закричала, подалась назад – я больше не касался ее. Она чуть не подвернула лодыжку на острых речных камнях и зашипела сквозь зубы. Дернула головой и оказалась там, где луна не могла достать ее, не могла отбросить теней…

Но мне этого и не нужно было.

Я уже понял, что мы не одни.

Собрав последние остатки ускользающей силы, я оскалился – к реке прыгнула рысь. Она яростно махала туда-сюда своими хвостами. Клыки сверкали белым, розовый язык мазнул по подбородку. Кошка готова была снова отведать моей крови.

Я припал на колени и приготовился – сейчас зверь прыгнет.

Не знаю, сколько я смогу продержаться в бою, но…

— Син, хватит! – девушка бросилась наперерез рыси и встала передо мной, раскинув руки.

Я видел, как напряглись на спине мышцы.

Она закрыла меня собой.

Перегородила путь опасности… ради меня.

Если бы я не провел целую вечность в любви к ней, я бы здесь и сейчас упал на колени и признался бы в том, что буду поклоняться ей.

— Она не причинит мне вреда, – девушка подошла поближе к исходящей слюной рычащей кошке и пробормотала: – Расслабься, Син. Он – друг. Друг, которого не стоит бояться.