Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 92 – Пеппер Винтерс

Гият сунула мне в руки кожаную одежду.

— Я впервые попробовала сделать такую. И раз ты не чувствовала себя комфортно в мехах, то носи их первой.

Я опустила взгляд на одежду, которую она мне протянула. Шкура была маслянисто коричневой с пятнами кремового, и я чувствовала присутствие духа, который когда-то ее носил. Я подавила дрожь и заставила себя провести рукой по коже.

— Такая гладкая.

— Шкура молодого бизона, – произнесла Гият, наблюдая за тем, как я разворачиваю подношение.

Сердце затрепетало. Какая же она щедрая! Но погасшая искра жизни все же чувствовалась. Она была здесь, прямо под моими пальцами.

— Не нужно было делать что-то новое, Гият. Ты ошибаешься, меха меня устраивают…

— Я частенько видела, как ты кривишься, – Гият улыбнулась. – Не говоря уже о том, что и видела, как ты отказываешься от мяса. Я пробовала сделать одежду из свитых трав и стеблей, но они не так долговечны, как шкуры. Но… если тебе и эта не понравится, я продолжу попытки! И как только у меня получится… одежда будет твоя.

— Я… не нужно идти ради меня на такие жертвы.

— Знаю. Но это весело, – она усмехнулась. – Мне нравится придумывать новую одежду.

Сердце мое разрывало от беспокойства за незнакомца… и в то же время от доброты Гият. И мне это совсем не нравилось. Части меня боролись друг с другом. Они были верны разным вещам.

Я постаралась забыть о черной крови незнакомца, снова погладила кожу… и на этот раз не почувствовала укола от присутствия ушедшей жизни.

— Очень красиво получилось. Я с радостью приму твой подарок.

— Это только первая попытка, – Гият пожала плечами. – Я научусь и получше делать.

— Я уже взяла с нее обещание, что в следующий раз она сделает одежду для меня, – Ния провела пальцами по искусно выделанной коже молодого бизона, задержавшись на мягких краях, через которые были продеты жилы.

— Давай-ка я тебе помогу! – Гият забрала у меня одежду, обошла кругом и подождала, пока я опущу руки.

Она обвила верхнюю часть шкуры вокруг моей нагой груди и сделала узел на спине, а потом такой же – на шее.

Я округлила глаза, когда шкура коснулась моей шеи – теперь одежда обнимала меня крепче, и сорвать ее было бы труднее. Шкура оказалась длиннее, чем бизоньи меха: закрывала грудь и большую часть живота и была мягкой на ощупь.

Гият встала напротив меня и хорошенько осмотрела свою работу. Небольшой загар шкурки куда лучше смотрелся с моей земляного цвета кожей, чем прежние темно-коричневые меха. Одежда закрывала меня, но не кружила голову. Не мешала.

— А теперь юбка, – сказала Ния, подняв руку.

Я положила последнюю часть одежды ей на ладонь.

— Юбка?

— Так я ее называю, – пояснила Гият, забрав у Нии шкуру и взяв в руки очищенную, выскобленную, идеальную полоску кожи. Как и та часть, что прикрывала мне грудь, эта была золотисто-коричневой, с пятнами и темными прожилками. В верхнюю часть вгрызались жилы, на бедре висели несколько деревянных бусин.

Я восхищенно охнула. Какое мастерство!

— Гият… не знаю, что и сказать.

Прошлой ночью я столкнулась с худшими представителями племени Нила… познала их недоверие, похоть и гнев. Этим утром меня исцелили их нежность, доброта и щедрость.

— Надевать надо как церемониальные меха. Вот так, – Гият обвела шкуру вокруг моих бедер и свернула их в несколько слоев – у левой ноги остался небольшой прогал, который тут же прикрыли узелки жил.