Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 138 – Галина Гончарова

— И все же она меня хочет. Как женщина – мужчину. В этом я не могу ошибаться.

— Ты и не ошибаешься. Но она тебя вот именно что хочет. Не любит, не привязана, даже не заинтересована. Ты ей нужен постольку, поскольку опасность угрожает ей и ее родным. Вот и все. А что до «хочет» – она мне мимоходом рассказала, что «на каждую хотелку есть своя терпелка». И привела пример. Есть такой советский старый фильм «Морозко». Не попадался?

— У меня мало времени, но Роу я посмотрел. Потрясающая режиссерская работа.

— Вот. А в конце там есть совершенно невероятный кадр с Марфушей. Когда ее показывают вблизи, этакое искаженное лицо, и она там отрывается: «Хочу богатства! Хочу жениха! Хочу! Хочу!! ХОЧУ!!!». Вот Юля и старается быть не такой, как Марфушенька. Пусть она тебя хочет. Все равно она себе ничего не позволит.

— Это мы еще посмотрим. Кстати, к тебе она намного теплее относится.

— Не стоит мне льстить. В ее случае это опять воспитание. Она, можно сказать, спасла мне жизнь и теперь «в ответе за тех, кого приручила». Если бы она выходила подобранного на дороге щенка, относилась так бы и к нему.

— Интересный подход. А мне кажется, что тобой она увлечена.

— Ты опять ошибаешься. Знаешь, мне иногда кажется, что женщины слишком тебя любят. Ты перестал их понимать. Зачем, если любая и так на шею бросится? Тебя это когда-нибудь подведет.

— Факт, – подтвердил Вадим с переднего сиденья.

— А ты вообще не смей рот открывать, когда начальство гневаться изволит, – окрысился на него Мечислав.

— Шеф, я бы молчал, но Даниэль со всех сторон прав.

— И увлечена она не совсем Даниэлем, а его талантом. В вашем случае бабы клюют на внешность, в его – на карандаш, – включился в дискуссию Борис.

— Хоть кто-то понял, – закатил глаза Даниэль.

— Сложно не понять. Юля тебя зауважала за гениальность, плюс еще ответственность за тебя – вот и получилась ядерная бомба. А тебе-то она нравится?

— Она замечательная. Мне жаль, что она со мной не останется.

— О, наш творец опять влюбился. Только ты не так формулируешь. Надо было сказать: «Жаль, что я с ней не останусь». У тебя же вся любовь до следующей музы.

— Юля – не муза. И скорее она со мной не останется. Как бы она ни ругалась с Мечиславом, но рано или поздно, так или иначе… Ты, Мечислав, достаточно силен для нее, а я – нет. Вот и вся история.

— Вероятно. Но?..

— Но сначала ей нужно побыть со мной. Иначе она тебя на всю жизнь возненавидит. За то, что могло бы быть и не случилось. Этого она тебе не простит. Разбитой мечты…

— Какие там могут быть мечты…

— Она не ребенок. И чем больше ты будешь давить на нее, тем больше она будет сопротивляться. Я готов спорить, ты силой ломился в ее сознание. И не прошел.

— А ты что предлагаешь?

— Попробуй пройти как друг. Мягко и ненавязчиво – если не пустят, ты и не обидишься.

— Что ж, возможно, ты прав. Мечислав закрыл глаза и расслабился.

Несколько минут в салоне машины стояла тишина. Потом тишина пропала.

Следующие пять минут вампир выражал свое мнение о девушке. И самым слабым впечатлением было «стер-р-р-р-рва»!

В мыслях Юлии можно было увидеть только одну картину.

Свернутый в фигу кулак, с которого стекали весьма неаппетитные желтоватые потоки касторового масла.

* * *

— Лапочка, ты очнулась?

Кто мне задает этот гениальный вопрос? Кстати, мне или нет? Кто я, где я и что со мной произошло? И почему я чувствую себя так, словно по мне одновременно три трактора проехались?!