Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 182 – Галина Гончарова

— Кто выступает с вашей стороны? – осведомился Дюшка.

— Борис. А с вашей?

— Фродо.

— Фродо? – шепотом переспросила я. Мечислав весело фыркнул.

— Я знаком с этим… Фродо. И еще сто семьдесят лет назад его звали Федькой.

Я хихикнула. Меняется время, меняются имена.

— А с чего он так?

— А это он лично познакомился с Толкиеном.

— Что, правда?!

— Ага. Лично я считаю, что тот списал с него Гнилоуста.

Я присмотрелась к вампиру и зафыркала еще сильнее. Действительно – точная копия, как его автор и описывал. Если бы вампир сейчас проблеял: «Прелесть, о моя Прелесть» – сходство стало бы абсолютным.

— А вы лично не были знакомы с Толкиеном?

— Нет, кудряшка. Я тогда был в других местах.

— Кстати! А Мечислав – это ваше настоящее имя?

— Разумеется, нет, – пожал плечами вампир. – Это прозвище мне дали, когда я нарезал из одного оборотня мясной салат. Вы просто не видели, как я сражаюсь.

— Я уже пожалела. Но надеюсь никогда этого не увидеть, – честно призналась я.

— Я тоже надеюсь, что вы не увидите меня в бою. Пока мы шептались, двое вампиров повторяли знакомую мне процедуру – огораживали круг.

Осиновые колья, руки в перчатках…

— А как на вас действует осина? – спросила я у Мечислава.

— Она нас парализует и разъедает нашу плоть. Сами мы удалить ее не в силах, но залечить полученные от нее повреждения – можем. И очень легко. Это не крест или святая вода.

— А что – крест?

— Он горит. И вампир будет гореть вместе с ним.

— А святая вода вас убивает?

— Растворяет, и мы рассыпаемся в пыль.

— А Дюшку мне убить не удалось?

— Это его свойство. Гипноз и устойчивость к святой воде. Давным-давно он был монахом. Вот с тех пор и осталось.

Представила себе элегантного, красивого и утонченного Дюшку в монастыре – и чуть не подавилась слюной. Мечислав вежливо похлопал меня по спине.

— Лучше, кудряшка?

— Шутите? Насчет монастыря?

— Ничуть. Я только подозреваю, что все там были больше заняты собой, а не Богом.

— А, ну в этом ничего удивительного. Бог хоть и есть, но слугам его очень хочется есть.

— А манка небесная последний раз при Моисее падала?

— Читаете мои мысли, Мечислав?

— Нет. Просто это логично.

Я кивнула и поудобнее облокотилась на вампира. Если уж он решил меня обнимать, пусть и мне будут какие-нибудь удобства.

— Как ты себя чувствуешь, кудряшка? Не тошнит, голова не кружится? Я совсем забыл спросить.

— Хорошо, – отозвалась я. – И уж точно не беременна. А что?

— Ты потратила много Силы. Как у тебя дела обстоят сейчас?

Я прислушалась к себе. Дела обстояли… неплохо.

— После того выброса Сила постепенно набирается, и я даже чувствую ее, но вряд ли смогу выпустить наружу.

— Не надо торопиться. Все придет. Достаточно того, что ты вполне адекватна и держишься на ногах.

— Адекватна?

— Некоторые люди после такого выплеска энергии впадают в транс.

— И вы об этом знали?! И все-таки готовы были рисковать!

Я резко отстранилась от вампира. То есть хотела отстраниться, но рука у меня на талии сжалась стальным обручем.

— Скандал ты мне устроишь потом. А сейчас будь любезна стоять и смотреть. Молча.

В голосе было столько… властности, что я поневоле повиновалась. И прошипела гадюкой:

— Я с вами еще поговорю! Как мне повезло, что я встретилась с Даниэлем!

Подразумевалось, что Мечиславу до моего друга – как до Китая раком. И вообще, козел он предпоследний. (Последний – Дюшка.) Вампир понял намек, но руку не расслабил. Пришлось прошипеть сквозь зубы: