Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 230 – Галина Гончарова

— А любовь ее заменить не может?

— А молитва может заменить пенициллин? – ехидно прищурился вампир.

— Аж два раза. Но как? У нас ведь ничего такого не было!

— И я считал, что не могу обзавестись фамилиаром, – поддержал Даниэль. – Не забывай, я намного слабее тебя…

— Верно. Скажи, кудряшка, когда вы с Даниэлем трахались…

— Не смей так говорить, – прошипел Даниэль. Мечислав чуть сморщил нос и стал похож на озорного мальчишку. Так и потянуло запустить в него яблоком. Дубовым. Жигулевским. В два кулака размером.

— Хорошо. Когда у вас происходило единение душ и тел, кудряшка, ты давала ему свою кровь?

Я кивнула как марионетка на ярмарке.

— Да. А что…

— А вот – то. Кровь послужила проводником. Катализатор реакции, без которого ничего бы не произошло, – желание Даниэля, чтобы ты принадлежала только ему.

— Я люблю, – просто произнес Даниэль.

— Поэтому ты еще и жив.

— Я жив потому, что Юля может не перенести моей смерти, – ехидно уточнил вампир.

— Хорошо, что ты так трезво оцениваешь ситуацию… в кои-то веки, – не остался в долгу Мечислав. – Итак. У нас было желание – причем с обеих сторон, была связующая вас кровь, а силу Юля вложила свою. Этого хватило. Дальше все получилось не через мозги, а через другое место, – не удержался от гадости вампир.

— Завидно, что ли? – влезла Надюшка.

Мечислав ответил ей взглядом и гримасой, достойными снежного короля.

— Чужой дури не завидуют.

— Хватит препираться, – не выдержала я. – Мечислав, скажите, теперь я больше связана с вами или с Даниэлем?

— Со мной, кудряшка.

— Почему? Я ведь люблю Даниэля?

— Моя власть больше и я старше. Не говоря уже о том, что моих Печатей две, а Даниэль поставил тебе только одну. Ему останутся рожки и ножки.

— А если Даниэль поставит мне Вторую Печать?

— Если у него хватит сил. Чисто теоретически – у фамилиара не может быть двоих хозяев. Сознание человека не способно вместить их Печати. Оно просто разрушится.

— Мое пока не разрушилось.

— Ты получила три Печати, но никак не восемь.

— М-да, проводить этот эксперимент дальше мне не хочется.

— Тем более что в качестве подопытного кролика выступаешь ты, а не дядя Ваня почтальон, – заметила Надя. – Или тебе уже своя шкура не дорога? Христос воскрес? Но ты-то фиг воскреснешь.

Я сверкнула на нее глазами.

— Надя, я не маленькая. Сама понимаю. Итак, эти ваши три чертовых Печати останутся на мне на вечные времена?

— Боюсь, кудряшка, что это необратимо. Разве что кто-то из нас троих погибнет.

От одной мысли меня передернуло. Потерять Мечислава? И никогда не увидеть больше этих зеленых глаз? Невозможно! Но потерять Даниэля?! Высшие Силы! НЕТ! Я сделала несколько шагов вперед, опустилась на ковер и прижалась щекой к колену Даниэля. Вампир осторожно приподнял мое лицо за подбородок – и попытался посмотреть мне в глаза. На этот раз я не отвела взгляда. Да, я злюсь на него, я обижена, но от одной мысли, что я могу потерять его, мне становится настолько жутко, что все чувства, кроме любви, растворяются и тонут в озере страха. Холодный вопящий ужас взмыл во мне, и я скрыла его под маской ехидства.

— Вы меня очень утешили.

Мечислав смотрел на нас с тем же безразличным кукольно-барбиным выражением. По его лицу нельзя было ничего понять, но меня и не волновали его чувства. Рука Даниэля скользнула по моему плечу, потянула, приподняла – и я оказалась у него на коленях, прижалась всем телом и как-то уютно положила ему голову на плечо.