Книга Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти, страница 295 – Галина Гончарова

Хасан так шарахнулся в сторону, что ударился локтем об стену. Рука его пошла вверх, и свет от креста полоснул его по глазам. Вампир зашипел и опять прикрыл их ладонью.

— Откуда ты знаешь, смертная?!

Как он мне надоел с этой «смертная»! Можно подумать, что его пришибить нельзя!

— Никто не бессмертен, Хасан. Меня зовут Юля.

Я решила, что пришло время надавить. Пусть будет хотя бы немного вежливым. Мы с Даниэлем сильнее и мы диктуем условия. Вот и пусть выказывает нам хотя бы минимальное уважение. А так мне безразлично, кто и как меня называет. Как дедушка скажет: «Зови хоть унитазом, но не думай, что я позволю себя так использовать».

— Откуда ты знаешь, Юля? – уважения в голосе прибавилось, но не намного.

— Я не просто смертная. Я еще и фамилиар.

— Ну и что? Фамилиары не имеют таких сил.

— А я вот имею, – это прозвучало немного подетски, но иначе я не могла. – Я еще сама не знаю предела своих сил. И не хочу проверять это на тебе.

— Давай проверим, – предложил Даниэль.

— Помолчи!!! – вконец озверела я. – Короче, Хасан, если я тебя сейчас пришибу и в подвале закопаю, то твой протектор немедленно узнает радостную весть. А у него мой друг. И я не хочу, чтобы эта сволочь оттяпала Мечиславу что-то жизненно необходимое.

— Может, еще и не оттяпает, – проворчал Даниэль.

— Ты замолчишь или нет?! – зашипела я не хуже вампира. – Так вот, Хасан, я предлагаю тебе такой вариант действий. Больше никто не проснулся?

— Никто.

— Не врет, – определил вампир.

— Тем лучше. Кстати, а почему ты проснулся? Ты не так силен, чтобы чуять опасность?

— А ты не так сильна, чтобы определить мой возраст, – отбрил вампир. – У всех свои таланты. Мой – просыпаться среди дня и делать что захочу.

— В том числе выходить на солнце?

— Вот это нет.

— Ну хоть что-то радует. Итак, вернемся к нашим баранам. Простите, вампирам. Мы можем тебя убить. Для меня это несложно. Нас двое, и у меня освященные кресты. Ты нанесешь нам какие-то раны, но это ненадолго. Но я не хочу раньше времени тревожить Дюшку.

Вампиреныш схватил все с полуслова.

— И что ты мне предлагаешь?

— Я оставлю тебе жизнь. Ты не передашь ничего Андре?

— До вечера – нет.

— А Дюшка не может общаться с тобой мысленно? – уточнил Даниэль.

— Нет, – тут же ответил вампир.

— Он – твой протектор?

— Да.

— И ни с кем другим ты мысленно общаться не можешь?

— Не могу.

— Не врет, – спокойно сообщил мне вампир. – Это хорошо.

Я захлопала глазами.

— Что – хорошо. Вы вообще о чем?

— Некоторые протекторы могут мысленно общаться со своими подчиненными. По своему желанию – и в любой момент. Хоть днем, хоть ночью.

— А Мечислав может? – разгорелось у меня любопытство. – А ты?

— Я пока не протектор и даже не ронин, а Мечислав не может. Не мог, когда я общался с ним последний раз. У всех свои способности, знаешь ли.

— Теперь – знаю. А что такое ронин?

— Вампир-одиночка. Свободный и голодный.

— Ясно. – Времени отвлекаться не было. – Хасан?

— И что ты предлагаешь мне? – спросил Хасан.

— Ничего особенного. Ты вернешься в гроб и уснешь.

— А потом выйдет из гроба и нападет на нас? Это глупо! Не стоит ему доверять! – возмутился Даниэль.

Я криво улыбнулась. Все тело болело, как пропущенное через мясорубку.

— Доверять? Я еще не сошла с ума! Скажи, а если закрыть гроб крышкой, а на нее положить крест?